Небесный наследник. Том 1. Том 2

— Это все эта танцовщица! — шипел Константиныч, едва не метая молнии из глаз. — Это все она! Руку даю на отсечение! Специально поставила такое условие. Ее больная тяга к кровавым зрелищам поистине не знает границ!

— Что все это значит? — шепотом спросил я у Барсука.

Я до сих пор не мог понять ярости тренера. Какая разница как устраивать турнир? Ведь цель то одна — получить приз и первое место?

— Лестничный принцип предполагает, что на первом этапе противоборствующие клубы выставят друг против друга по десять бойцов, — пояснил Барсук.

— Ну, — кивнул я.

— А вот второй этап будет разыгран между победителями первого.

— И? — я до сих пор не мог уяснить то, что мне пытался донести друг и корил себя за это. — Что в этом такого?

— А то, что если, скажем, в первом раунде победят все наши бойцы, то во втором буду драться друг с другом — а это, как ты понимаешь, не то, к чему мы стремимся. Может получится так, что, к примеру, я могу выйти против Андрея. Или тебя.

— Ты? — хмыкнула Герда. — В первом же бою ляжешь!

— Это я то лягу?! — зашипел Барсук.

— Тише вы! — шикнул Андрей.

И только теперь до меня дошло, почему Константиныч так злился. Стравливать бойцов друг с другом ему явно не хотелось.

— А я бы не прочь кое с кем из наших сразиться! — намеренно громко произнес Глеф, поглядывая на меня.

Я уже хотел ответить ему что-нибудь колкое, но Герда остановила меня, ткнув локтем в бок и шепнув на самое ухо:

— Не надо. С дураком связываться — только себе хуже делать.

«Верно», — подумал я.

Совсем расклеился. Никакой самодисциплины. Учитель бы меня за это точно по голове бы не погладил. Надо быть выше всяких уродов. Если на тебя лает собака ты же в ответ не встанешь на четвереньки и не будешь тоже лаять? Так любил говаривать Учитель.

А этот Глеф всего лишь шавка, которая не может вовремя заткнуться.

— И некоторым начистил бы их шею! — продолжал тот, зыркая на меня.

— Прекрати, — хмуро произнесла Герда. — Драться с соклубниками не по чести.

— Что-то ты быстро в соклубники некоторых отнесла! — ответил ей Глеф. — Хотя они еще совсем недавно в подвалах на боях без правил выступали.

— Хочешь что-то сказать — говори, — не сдержался я и выступил вперед.

Орава, окружающая Глефа, тут же загугукала подобно стае обезьян.

— Прекратите! — рявкнул Антон Константинович и все мигом затихли.

Лишь Глеф одними губами произнес, обращаясь прямо ко мне: «ты не жилец!».

Я ответил ему тем же, послав куда подальше.