Угнетатель аристократов

– И кланяться не обязательно. Я ведь тебя уже столько лет знаю, а до сих пор как…

Дворецкий, поймав на себе гневный взор отца семейства, промолчал. Он дожидался, пока его господин выберет блюдо.

– Да мне как обычно, – произнёс парень, листая ленту в соц. сети на своём смартфоне, – сырники с творогом, и яблочный сок. Хорошо?

– Конечно, сэр. – Произнёс усатый услужник и удалился на кухню.

Парень не отрывался от телефона, тем не менее боковым зрением заметил нервозность с той стороны стола.

Он знал, что его отец сейчас опять устроит скандал. И он был прав. В тот момент, когда у парня уже в пятый раз провибрировал телефон, получавший смски от очередной подружки, отец не выдержал и стукнул кулаком по столу.

Все присутствующие, кроме нашего парня, вздрогнули от неожиданности.

– Антон! – Лицо у главы семейства побагровело. – Когда же всё это закончится? – Грубым, слегка истеричным голосом спрашивал он.

– Что ты имеешь в виду? – Парень отложил телефон в сторону и пристально уставился на отца.

– Всё это! – Он провёл ладонью по воздуху, указывая в сторону сына. – Твои опоздания, твоя одежда, твой телефон за столом, твоё общение со слугами и всеми нами! – Перечисляя свои претензии, отец с каждым словом всё сильнее возбуждался. – Сколько раз я просил вести себя достойно. Ты ведь наследник сильнейшего клана в Петербурге.

– Пап, – с безысходностью в голосе начал парень, – ну не начинай, а. Мне уже двадцать пять, а ты продолжаешь со мной, как с ребёнком.

Когда ты, наконец, поймёшь, что меня не переделать? Я такой, какой я есть. Что тут сложного?

– А что сложного соблюдать хотя бы минимальные нормы приличия? – Возмущался отец. – Почему ты вечно позоришь меня?

Антон тоже начинал закипать.

– Я. Позорю. Тебя? – Делая паузу после каждого слова, произнёс он. – Перед кем я тебя позорю? Мы сидим в собственном доме, в кругу семьи, перед кем здесь позориться? – Не понимал Антон.

Он кивнул в сторону сидевших сбоку. – Может быть, перед собственным братом? Или может, перед Анькой?

– Никакая она тебе не Анька! – Возмутился отец. – Она Анна! Анна Боголюбская. Или эта, то есть наша фамилия, тебе уже ни о чём не говорит?

Анна же побелела от стыда. Она была очень скромной и застенчивой девочкой. В свои шестнадцать так и не привыкла к такому вниманию, тем более со стороны Антона.

– Опять ты цепляешься! – Выпалил Антон.