Угнетатель аристократов

Я максимально сосредоточился и сам стал слухом, ведь сейчас Татьяна могла сообщить о том, что её так беспокоит, то, о чём она уже хотела сказать, но так и не успела.

Прослушав ещё некоторое время тихие рыдания, решаю зайти на кухню. Всё-таки, я не какой-то лишний человек, и о всех проблемах семьи должен знать так же, как и остальные.

Когда отворил дверь, увидел, как Татьяна, уперев локти в стол, хныкала в ладони. Ева сидела ни жива, ни мертва, сверлила взглядом стену.

При моём появлении Татьяна тут же подняла заплаканное лицо и судорожно начала его вытирать.

Видимо, при мне не хотела выглядеть неподобающе. Встала со стула, повернулась ко мне спиной, и начала наливать себе воду. В четыре глотка опорожнила кружку, шмыгнула в последний раз носом и развернулась.

– Ваш отец… – Она остановилась и перевела дыхание. – Умер.

Наверное, в любой другой семье при произнесении этой фразы участники разговора тут же должны бы были расплакаться. Но не в этой.

Я оценил выражение лица Евы. На нём не отражалось абсолютно никакой скорби.

Напротив, кажется, проглядывалось что-то вроде облегчения и в то же время небольшой злобы.

Татьяна напрочь была лишена любых эмоций. Не могла она их выдавать – устала. Устала от вечных проблем и беспросветности.

Заглянув в память своего реципиента, понял, что и он не особо скорбел бы от услышанного.

Но, почему тогда эта новость так расстроила Татьяну и какой реакции она ожидала? Следующая реплика прояснила ситуацию.

– Он умер, и оставил нам охренительное наследство…

На секунду в глазах Евы вспыхнула радость, но, залитая волной следующих слов, тут же потухла.

– … долг в три миллиона рублей. – Договорила Татьяна и тут же сникла. Ещё немного – и она снова заплачет.

– В смысле!? – Возмущаясь на всю квартиру, не понимала Ева.

– Вот так вот, доченька. – Отвечала Татьяна. – За всё время, пока этот козлина жил отдельно от нас – он не нажил ни рубля. Всё, что заработал – огромный долг.

– Но почему за него должны расплачиваться мы? – Поинтересовался я.

Данный факт очень удивил. Я не особо разбирался в юридических тонкостях, но, по-моему, такого не должно быть. По крайне мере – звучит ужасно несправедливо.

– Я же говорю, – обречённо объясняла Татьяна, – он не нажил ничего, кроме долгов. В том числе ни жены, ни детей. В природе просто нет людей, которые могли бы рассчитаться за него, кроме нас.

– А поручители? – Вспомнил я нужное слово.

– Поручителей тоже нет.