Пламя надежды

Они обвиняли отстающих в лености и желании погубить общину. Те в свою очередь отвечали руганью и считали, что обвиняющие слишком мало делают для общих целей группы, а только прикрываются своими единоличными мотивами. Хростору приходилось мирить или усмирять некогда дружелюбных соседей и друзей. Все чаще он кричал и требовал повиновения, иногда лично разнимая дерущихся, бил их по лбу и спине. Несколько женщин сцепилось друг с другом из-за казана и мешочка с солью, тогда Линель вывела шипящих матерей на центр лагеря, пристыдила и отправила в разные стороны.

Закурив керамическую трубку, Хростор в слух сам для себя заговорил о серости человеческой натуры. Услышав покашливание за левым плечом, он обернулся. Рихард жестом попросил разрешения сесть рядом у костра.

Хростор. А, это ты? Присаживайся. Я боялся, что снова кто-то не поделил ложку или вилку. Обещаю, если еще раз меня позовут из-за подобной ерунды, я начну разнимать их молотом.

Рихард. Ничего не поделать, многие из них потеряли родных, горе говорит их устами. Думаю весной, каждый из них был мирным общинником, подставляющим плечо и руку помощи нуждающемуся.

Хростор. Правильно, а сегодня им жалко доброго слова друг другу.

Рихард. Тогда они не знали, что существует изнанка этого мира. Где по неведомым причинам, маленький паук с ноготок превращается в чудовище размерам подобно барану.

Хростор. Мне страшно. . . Мне страшно представить, что это только начало пути, а многие уже изменили своему лику. Что нас ждет дальше, когда чудовища вернутся?

Рихард. Я не знаю. . . (Он утешающе опустил руку на плечо Старосты). Давай отдыхать, дневной переход забирает много сил.

Хростор. Иди, иди, не стоит оставлять Лорейн надолго одну, а я закончу свои дела старосты, (он демонстративно покрутил трубкой), и присоединюсь к Линель.

Перед сном Рихард обошел часовых, проверил как привязаны лошади, количество дров у постовых костров удовлетворенный увиденным, он пошел к Лорейн. Девочка беспокойно крутилась в телеге, одеяло упало, она что-то бормотала и прикрывала лицо руками. Рихард аккуратно разбудил ее и обнял.

Рихард. Это сон, плохой сон.

Лорейн. Меня хотели убить, утопить. . . они связали мне руки и . . .

Рихард.