Бастарды.

–

Слуга помчался выполнять приказ, в душе сочувствуя капитану. Услышав приказ сатрапа, Расул скрипнул зубами и, отстегнув от пояса меч, кивнул. Это не было для него новостью. Старик ожидал чего-то подобного, но не думал, что сатрап додумается до такой пакости.

Внутренне кипя от злости, капитан направился в термы. Сатрап уже отправил всех слуг, оставив в термах только двух евнухов, служивших в гареме. Переступив порог, Расул моментально оценил обстановку и молча поклонился владыке.

-Я рад, что ты нашёл время придти, старик, – улыбнулся сатрап.

-Я слуга своего господина, – ответил капитан нейтральным тоном.

-Переведи им, что я хочу, чтобы они разделись и спустились в бассейн. Объясни также, что они, моя собственность, и от их повиновения зависит их жизнь. Начинай. –

Поклонившись, Расул повернулся к девушкам, глаза которых радостно вспыхнули, стоило ему переступить порог. Собравшись с мыслями, Расул начал перевод. Услышав, что от них требуется, девушки молча скинули одежду и медленно сошли в воду.

Капитан перевёл взгляд на евнухов. Оба кастрата стояли с каменными лицами, равнодушно скользя глазами по обнажённым телам девушек. Расул опустил глаза и напустил на себя сосредоточенный вид.

-О чём ты думаешь, старик ?- одёрнул его сатрап.

-Вспоминаю слова из их языков, господин. Я довольно давно не говорил и боюсь, что не смогу сразу перевести твоё пожелание. –

-Ты сможешь. Я не сомневаюсь в твоих талантах, старик. Просто следи, чтобы они не пытались навязать мне отсебятину. –

-Для этого, я слишком плохо знаю ваши вкусы, господин.

-Я приказываю тебе, старик, – резко ответил сатрап. - Что могут знать о мужских удовольствиях эти бесполые ?- он тут же постарался смягчить свою резкость.

-Как прикажите, господин, – ровно ответил Расул, и устремил на сатрапа прямой, цепкий взгляд, словно целясь в него из арбалета.

Сатрап, привыкший, что наложницы сами выполняют за него всю работу, вынужден, был отвлечься от капитана и начать управлять действиями девушек.

Кое-как справившись с делом, сатрап раздражённо оттолкнул девушек. Ещё немного, и он бы опозорился. Уронить свою честь, оказавшись ни на что не способным, как мужчина, да ещё и при человеке, которого он хотел унизить. Это было слишком.

Вожделение пропало.