Плевать мне на игру! Сопряжение миров

Даже несмотря на перевязанную рукавом от рубахи рану, спустя несколько часов, за Женгроем увязалась пара мертвецов. В момент, когда он почти выдохся, ему подвернулась удача – среди холмов показался большой двухэтажный дом. Строение было выполнено в классическом готическом стиле. Изысканная резьба по дереву на крыльце, изогнутые в узорах решетки на окнах, покрытая черепицей треугольная крыша.

Женгрой поспешно вбежал на крыльцо и окликнул хозяина, но тот ему не ответил. Что-то подсказывало, что с домом посреди проклятых земель что-то не чисто, но ситуация вынуждала рискнуть и войти в дом.

Не стоять же на улице, дожидаясь пока тебя сожрут мертвецы.

Только Женгрой о них вспомнил, как трое преследователей показались из-за холма. По запаху крови, которой пропитался импровизированный бинт, они следовали за ним по пятам. Однако, завидев жуткое жилище замерли. Словно потеряли его след. Хотя вот он – прямо перед ними, украдкой выглядывает из окна. Женгрой догадывался, что нечто спугнуло пустых, но выходить наружу всё равно не решился.

Забился у стены под стол и стал рассуждать, как ему вернуться в город и вывести бескрылую фею на чистую воду, а ещё лучше свергнуть дурака, который отправил его в изгнание.

Прошло около пяти часов. В раздумьях Женгрой задремал. Сон прервала встряска и коснувшаяся ног горячая жидкость. Женгрой открыл глаза и обомлел. Доски деревянного пола неестественно изогнулись и начали преображаться в нечто органическое – плотное, розовое и покрытое горячей слизью. Такому же преображению начали подвергаться стены, и даже потолок.

Из мясных наростов, через крупные отверстия, хлынуло ещё больше прозрачной жидкости. Лишь боль, которая расползалась от пяток по ногам, убедила изгнанника, что это не сон.

Индикатор Женгроя быстро сокращался. Он терял по 500 очков здоровья каждую секунду. Причиной тому стала прозрачная жидкость, которая была ничем иным, как желудочным соком дома. Женгрой в ужасе выбежал в коридор, но там его ждала та же картина. Стены и пол уже преображались в нечто, а входная дверь скрылась за бугристой мякотью.

Тряска не прекращалась. Всё вокруг шевелилось и ползло. Прозрачной жидкости было так много, что её уровень доставал уже Женгрою до коленей. Терпя жгучую боль, Женгрой добрался до лестницы. Но подняться по ней оказалось задачей не из простых. Каждая ступенька, на которую он наступал, была подобна трясине. Каждый шаг давался с особым трудом. Чем выше он поднимался, тем больше утопали ноги.

Дом тряхнуло сильнее обычного.