Союзник поневоле

Внезапно поляна начала меняться. Сначала ноздрей рыцаря коснулся запах дыма, затем солнце стремительно село, а где-то на горизонте он увидел зарево пожарищ. И буквально через несколько секунд появились они.

Первыми на поляну ступили зверолюди. Ревущие дикие стада, несущиеся вперед разрозненной толпой, вытаптывая траву и ломая молодые деревья на своем пути. Вооруженные тяжелыми двуручными топорами, великаны лишь отдаленно напоминали людей, с копытами вместо ног, ревом вместо речи и рогами на голове.

Но рыцарь знал, что это – только начало.

Дикие племена сменились более организованной армией северян, сопровождаемой великанами и ограми, свирепыми и ненавидящими все живое. Монстры вырывали могучие деревья с корнем, а северяне жгли лес и деревни, уничтожали то, что не смогли разрушить зверолюди – просто для потехи. И это тоже не было точкой в нашествии хаоса.

Когда на выжженную страдающую землю ступили демоны в сопровождении существ, похожих на червей, вдвое больше огров, с множеством лап, в каждой из которых таилось оружие и смерть, Варгард больше не мог смотреть.

Он хотел отвернуться, закрыть глаза, но отец не позволил. Сын чувствовал это, видел это в его взгляде.

Земля может восстановиться после пожара, но там, где прошли черви, уже никогда ничего не вырастет. Существа заражали землю какой-то скверной, и лишь очень сильная магия, которой, возможно, владеют (или владели когда-то) эльфы, способна вернуть жизнь.

Но рыцарь знал, что эльфы здесь не помогут.

- Люди, эльфы и гномы могли бы остановить хаос, если бы объединились. Но ты знаешь, что этому не бывать. Гномы, как и прежде, решат, что их это не касается, и предпочтут отсидеться в своих подземных замках и тоннелях. Они довольно поздно поймут, что золото, которое так тщательно охраняется, несъедобно, да и плевать демонам на монеты. Большинство гномов умрет от голода, остатки же добьют огры и зверолюди.

Эльфы, как всегда, не понимают ценность времени. Бессмертные предпочтут не вступать в войну сразу, а выждать и разобраться в ситуации. К сожалению, они начнут воевать слишком поздно. Леса эльфов сожгут дотла, а их души поработят навеки.

- Как это остановить, отец? – На глаза рыцаря навернулись слезы. Он чувствовал боль каждого человека, гнома или эльфа, страдание земли, горечь всего живого. Он должен был что-то сделать.