Четырнадцать в цель

Что привело тебя, Лис Грэйлон, в края, куда ты зарекся ступать во веки веков?!

– Поменьше пафоса, Бран, – ухмыльнулся полуэльф. – И не во веки веков, а всего лишь в течение пары сотен лет, пока не забудут наш скандал.

– Его забудут, как же! – фыркнул великан. – Еще и в песнях увековечат. Кое-что я уже слышал. – Он умолк и вдруг яростно зарычал: – Кончай морочить мне голову! Говори, зачем ты сюда приперся?!

– Нечаянно, – спокойно ответил Грэйлон. – Обстоятельства так сложились.

– Обстоятельства?! Вечно они у тебя складываются как-то странно! Ну, раз уж ты здесь, говори, чего от меня хочешь?!

– Во-первых, – полуэльф принялся загибать пальцы, – приют на пару-тройку дней, чтобы мы могли восстановить силы.

На этих словах Синеухий взревел:

– Ты совсем обнаглел, Лис?! Из-за тебя мои караваны вот-вот разграбят, а ты смеешь просить так много?!

– Я сожалею. – Грэйлон на мгновение принял грустный вид.

– После того, как ты их привел сюда?! – возмутился Синеухий и перевел взгляд на Ларри. – А ты, Троллебой, здесь какими судьбами? Я думал, ты навсегда покинул горы, приняв предложение короля.

– Я достаточно долго поработал на короля, обучая его стрелков, а сейчас хочу вернуться домой, – спокойно ответил старик. – И спасибо этим эльфам, если бы не они, мой труп сейчас бы остывал в разграбленном поезде.

Великан встал со своего трона и с минуту молча рассматривал странников. Лицо его стало каменным, и понять, что творится сейчас в его черепной коробке, не представлялось возможным. Молчание нарушил вбежавший в пещеру мальчонка. Не обращая никакого внимания на столпившийся народ, паренек протянул Синеухому кусочек ткани с какими-то письменами. Быстро изучив записку, гигант смял ее и отбросил в сторону.

– Хорошо, Лис, я помогу тебе, – на этот раз спокойно произнес он. – Да и негоже мне терпеть убытки из-за каких-то мелочей.

– Какое именно? – Лицо полуэльфа светилось любопытством.

Неожиданно Синеухий состроил жалобную физиономию.

– Ради всех богов, не появляйся здесь больше, – простонал гигант.

***

Когда Синеухий сказал об Арене, Андрей подумал, что тот хочет вызвать на поединок вождя всадников и по итогам сражения разрешить конфликт. Но все оказалось совсем не так.