Краденая магия. Часть 2

Затем он чуть помедлил, будто колеблясь, и, приняв какое-то решение, продолжил: – А сейчас, если позволите… – здесь японец обернулся к своей кровати и в следующую секунду откуда-то из-за подушки выпорхнула пузатая глиняная бутыль с длинным узким горлышком. Тоётоми ловко поймал ее в воздухе и снова перевел взгляд на меня. – Сие нихонсю дала мне в дорогу матушка, наказав выпить его с первым русским, которого мне захочется назвать своим другом. Не скажу, что меня недостаточно хорошо приняли в вашей стране – отнюдь – но до сего дня бутылка сохранилась в целости.

Не окажете ли вы мне честь распить оную со мной?

– Прям сейчас? – вырвалось у меня.

– В мире не существует ничего, кроме «сейчас»! Прошлого уже нет, будущего еще нет! Разумеется, сейчас.

– Что ж… Охотно, сударь! – заявил я на эту философию – признаться, даже польщенный предложением самурая.

– В таком случае, прошу, молодой князь! – просиял тот.

Я было подумал, что теперь Ясухару подойдет к столу, и сам уже дернулся в ту сторону, но вместо этого японец, как стоял, опустился на колени на циновку, поставил бутылку перед собой и жестом предложил мне усесться напротив.

Ну да почему бы и нет? Я устроился на полу, повторив позу Тоётоми: задница опирается на пятки, колени слегка разведены. Не самое удобное положение, кстати: ноги в нем быстро немеют. Помнится, в секции каратэ нас тоже заставляли так сидеть, и долго я не выдерживал. Собственно, никто долго не выдерживал, кроме нашего сэнсэя, даже старшие ученики.

Между тем, Ясухару повел в воздухе пальцами, и из-за его спины выплыли две белые керамические плошки. Плавно обогнув пучок волос на голове японца, одна за другой они опустились на циновку перед Тоётоми. Я уже был готов к тому, что теперь и бутылка взлетит и начнет сама эти плошки наполнять, но самурай подхватил ее рукой, поднял, вынул пробку и принялся разливать содержимое безо всякой магии.

«Сие знак особого уважения», – ответил на мое легкое недоумение фамильяр.

Наполнив плошки, Ясухару отставил бутылку, затем взял обеим руками одну из порций и с поклоном передал ее мне. Я принял угощение – также обеими руками и тоже с поклоном. Наощупь плошка оказалась теплой, содержимое явственно пахло спиртом.

Серьезно? Теплая водка?

«Нихонсю, или как сие называют у нас – сакэ – не водка, – без задержки пояснил Фу. – Содержание алкоголя в нем всего пятнадцать градусов, как в десертном вине.