Осколки безумия

– Алонсо склонил голову. – Я сам выберу свой путь и мне кажется, я знаю, как и что мне делать дальше. От вас я прошу только лишь понимания – как бы мне не хотелось остаться с вами и как бы я вас не любил, но я хочу, как наш отец, сделать что-то немыслимое, добиться чего-то такого, чего еще никто не добивался и не достигал. Для начала, я думаю уехать в Леон, некоторое время пожить там, а затем – уж не знаю… Возможно, – я займусь торговлей. Уж чего-чего, а денег отец оставил достаточно. В конце концов – даже если у меня что-то не получится – я знаю, что всегда могу вернуться в земли Владетеля Бальтасара – и он примет меня, как брата.

Бальтасар откинулся в кресле и засмеялся:

- Конечно, приму как брата!

- Алонсо, я не знаю, что взбрело тебе в голову, но я точно не согласен и никуда тебя бы не отпустил. – сказал Симон. – Впрочем, я не Владетель, и совсем не мое дело что-то советовать и указывать, тем более, что наш отец, судя по завещанию, озвученному скрибэ, больше переживал за меня, уж прости.

- Так что мы будем делать? – спросил Бальтасар.

– Симон остается со мной и поможет мне в управлении наследием отца. Алонсо – хочет покинуть владение и уехать в столицу с немалым капиталом…

- Даже двести реалов серебром – это очень большие деньги, я понимаю. – сказал Алонсо. – Если у тебя, брат, есть возможность снарядить повозку до Леона и вооруженную охрану – я был бы безмерно благодарен. А там уж разберемся.

Бальтасар кивнул, потирая виски:

- Разумеется. Тебя без сопровождения я не отправлю, лично выберу самых надежных кавальеро.

И наш семейный профессор, учитель языков и математики, почтенный Рауль, отправится вместе с тобой – он из местечка близ Леона, доставишь его до родного селения.

- Спасибо, Бальтасар. – Алонсо встал и низко поклонился брату. – Я рад, что ты с пониманием отнесся к моему желанию покинуть владение нашего отца.

На следующее утро в поместье Диасов было необычайно оживленно: конюхи крепили тягловых коней в двуконную повозку, дворовые выносили и грузили в нее провиант и воду, полудюжина кавальеро из сопровождения пересмеивались около конюшен.

Старого профессора Рауля, высохшего, почти невесомого, седого старика лет шестидесяти, слуги усадили у самого борта повозки на мягкие покрывала.

Алонсо, взяв своего коня за повод, подошел к братьям, которые стояли у ворот поместья.

- Спокойной дороги, брат. – добродушно улыбнувшись, произнес Бальтасар. – Это твое решение, и я его уважаю.

- До Леона – чуть более, чем два дня пути.