Сегодня была война

И все бы хорошо, но у этих горе путешественников, сломался мотоцикл который был без коляски, и теперь они боялись что вовремя не успеют, за что им вполне естественно прилетит от начальства, вот они теперь и решали, что делать, рассматривая разные варианты, при этом выговаривали, умнику, за то, что он, вообще взял этот драндулет, могли бы и на одном уместится, тот в свою очередь только пыхтел ни чего не отвечал своим камрадам, похоже опасался, как бы его одного на этой лесной дороге не оставили.

Разобравшись в ситуации я решил действовать, тем более что камрады вроде как нашли решение, которое заключалось в том, чтобы оставить сломанную технику, за которую все равно будет отвечать Франц, это тот самый умник, и двигать дальше.

Немного притормозив, занимая лучшую позицию и дожидаясь, когда, бедолага Франц выберется из кустов, где он абсолютно не умело, якобы замаскировал мотоцикл. В ожидании, он утомил не только своих камрадов, но и меня, и когда наконец вся троица уселась на свое транспортное средство, я в пять выстрелов из нагана, с расстояния примерно семь-восемь метров, да к том же со спины, положил всех немцев.

Звук выстрелов приглушил лес. Перезарядив наган, благо что еще пачка патронов была в запасе, вообще в разведку пошёл с наганом и двумя гранатами, не таскать же с собой пулемет, это еще та тяжесть, я аккуратно выдвинулся, к только что упокоенным мной немцам.

Картина была маслом, причем эту картину написал я, вместо кисти художника был прозаический наган.

Вражеских языков нам не нужно, в лесу немцев нет, а по дорогам, как настоящие герой, мы не ходим, поэтому стрелял на поражение, в результате образовалось, drei Trupps brave deutsche Soldaten.

Ну и умаялся пока прошёл около трех километров, от дороги, где произошел не равный и эпический бой, до нашего лагеря, а все по дурости своей, жаба прищемила. Когда загнал немецкую мотоциклетку с тремя убиенных мной в нечестном бою непобедимых deutsche Soldaten, по глубже в лес, и слегка замаскировал следы боя или бойни это кому как нравится, ну никак не смог оставить оружие.

Получилось килограммов под тридцать-тридцать пять, в общем собрал все вооружение и бое запас, со всем уже согласных deutsche Soldaten, и почапал обратно в лагерь.

А когда практически на последнем издыхании приперся в лагерь, меня встретили совсем не так как победителя, а совсем наоборот, как в советской армии деды встречали духов.