Сага об орке. Начало

Этот противник остановился, опустил меч, посмотрел себе на бок. Там тянулась длинная царапина, из которой уже побежали капли крови. Одиночка, замерший на миг в напряженной, чуть согнутой стойке, сделал одним из мечей знак, дескать «вали». «Помеченный» пожал плечами, побрел к забору. Противников осталось трое.

— Это кто? Это ярл? — восторженно дернул одного из зрителей Калле, и заорал, — давай, руби их, давай!

— Нет, — покачал головой молодой орк, — это его сын, Харальд Однозубый. Сам ярл вон там, — он кивком головы указал куда-то вправо, но разглядеть не представлялось возможным.

Я покосился на говорившего. Одет в достаточно простую зеленую суконную рубаху. Но ее подпоясывал украшенный затейливым узором пояс, на котором висел меч-не меч, нож-не нож, а довольно странная железка: рукоятка и подвес как у ножа, но ножны, скрывающие довольно узкий клинок ножевидной формы достигали в длину сантиметров сорока. Сами ножны выглядели весьма дорого: тисненная кожа, накладка, скрепляющая шов похоже серебряная с гравировкой.

В этот момент противники Харальда перевели дух и бросились на него с трех сторон. Два клинка он отбил, размазанной тенью увернулся от третьего, скрутка, уворот... Опять он с внешней стороны треугольника, а еще один противник зажимает ладонью плечо и идет отдыхать.

На этот раз Однозубый не дал оставшимся опомниться, и сам перешел в нападение. Попеременно атакуя с разных направлений то одного то другого, он заставил их фактически забыть об атаках и уйти в глухую оборону.

— А он тоже фо́ринг? — с надеждой обернулся Калле все к тому же орку.

— Он хёвдинг, то есть предводитель одного из драккаров своего отца.

— У-у-у... — протянул Калле, — в хирд попасть сложно...

Тем временем Харальд стал теснить своих соперников, успевая наносить им столько ударов, что те вынуждены были только отбиваться. По их телам градом бежал пот, лица покраснели, что с учетом серо-зеленой кожи смотрелось забавно.

— Довольно! — раздался громкий властный голос.

Поединщики остановились. Оба оставшихся орка тяжело дышали, их противник, наоборот, производил впечатление свежего и отдохнувшего.

— Отец, я даже не вспотел! — крикнул он, демонстрируя несбитое дыхание, — только-только размялся!

Все вокруг засмеялись, Калле — похоже громче всех.

— Пожалей моих бойцов, Харальд, — раздался все тот же голос, — это тебе сейчас за стол, праздновать свадьбу сестры.