Сага об орке. Начало

Только сейчас я отметил, что мы все остановились и рассматриваем открывшееся, только каждый по-своему.

Проще всего читался Калле — этот был как щенок, который сквозь остекление подъезда увидел улицу. Глазенки сверкают, пальцы, сжимающие лямки «рюкзака» побелели. Ну только ножками не сучит от нетерпения.

Хрут, исполнявший у дяди обязанности завхоза смотрел весело, одновременно с облегчением и надеждой. Уж что вызывало в нем такие эмоции — окончание пути, близкий отдых или предвкушение от предстоящих закупок, я не знаю.

Сигмунд был спокоен, хотя мне это спокойствие и показалось напускным. Йорген? Я вообще с трудом мог «читать» дядю — его деревянное лицо как будто было не способно на эмоции.

А вот от кого не ожидал увидеть гамму чувств, так это от Фри́тьефа. Старый вояка мне напомнил бывалого бойцового пса, вновь увидевшего ринг. Крылья носа дрожали, будто пытаясь вобрать в себя весь букет запахов, что ветер принес с берега: йода, рыбы, смолы, какой-то гнили, влажного дерева, дым. Глаза обшаривали акваторию, пристани, корабли, скользнули по кораблику вдали, остановились на одном из вытащенных на берег драккаров.

— Ульвбьёрн, старый лис, — подобие улыбки тронуло губы.

— Нечего глазеть, — проворчал Йорген, — нам еще устроиться надо.

Или мне показалось, или в его голосе я услышал нотки сомнения.

Мы спустились с пригорка, тракт прямиком вел к городку. И когда уже подходили к воротам, с моря донесся протяжный гудок или рев. Я вскинулся, это что? Лохнесское чудовище перепутало регион, или тепловоз заблудился в мирах? Звук повторился, он шел с подходящего к берегу драккара, приблизившегося настолько, что стали видны гребцы, равномерно опускающие весла в воду и несколько фигурок на носу.

Наконец ему ответили с берега: на одном из драккаров, стоящих у пирса нашелся орк, который так же вскинул здоровенную изогнутую штуковину, поднес тонкий конец ко рту и новый трубный глас покатился над водами Борг-фьорда.

Йорген, отвлекшийся было на звук, повернулся и хотел пойти дальше, но Калле порывисто схватил отца за руку. Дядя взглянул в по-щенячьи восторженные глаза младшенького, проворчал.

— Ладно, давай посмотрим.

— Это Ха́ук, — пояснил Фритьеф, — молодой фо́ринг из свободных. У него небольшой корабль и малый лид: этой весной уходил всего с тридцатью хольдами. Но удачлив, — с затаенной завистью произнес ветеран.