Сага об орке. Начало

— Стой, воин, — расчувствовавшийся Ма́ри резко выбросил руку, — меч тебе наверно ярл подарил?

Ва́рди помрачнел

— Перед ярлом мне ответ держать, а мой побратим не отправиться на пир без оружия

— Не надо, — толстяк покачал головой и вытащил из-за пояса свой топорик.

— Я ценю твою жертву, бонд, — Ва́рди склонил голову.

По виду Йоргена такого было не сказать. Лично я при этом офигевал. С одной стороны, железяки были так себе: тесак назвать гордым именем меч я не смог бы даже в сильном подпитии.

Пожертвованный топорик был и того проще — прямое как палка топорище, сама железка — небольшим, узколезвийным куском грубо выкованной стали.

Но с другой стороны... Если вы их так сильно цените, то какого рожна сжигать? Это же просто мертвые, они уже умерли. Все, амба. Не понимаю...

С правой стороны от отца положили рослого парня, на вид — ровесника Фини́ра, только не такого на вид увальня: черты лица более резкие. И порублен он тоже знатно — истыкан-иссечен весь, видимо рубился до последнего.

Оказалось — старший сын. Вернее, старший, из оставшихся двух, так-то третий, как обмолвился Варди. Ну здравствуй и прощай, братишка. Видать ты был суровым парнягой, не в пример увальню Фини́ру. Жаль конечно, что мы не познакомились, думаю с таким старшим братом мне было бы полегче в этом мире.

Ему под бок подложили молодую орчанку, на которую Мари изначально возлагал роль жены Брана. Совсем молоденькая и — беременная. Живот был заметно округлившийся.

— Не дождался Бран внуков, — вздохнул все тот же Ва́рди

В ногах бондов положили работников, двух мужчин и женщину. Выяснять чья она жена не стали, решили, что по прибытии на место сами разберутся.

Потом сложили трех рабов, тоже двух мужчин и женщину. Этих покидали так как есть, не сильно заботясь о виде, в каком они отправятся в лучший мир. Или куда там положено по местным верованиям?

Постепенно накатывал вечер. Солнце давно зашло, сгущались сумерки. С берега в сторону моря стало основательно поддувать.

Мы, в скорбном молчании собрались возле будущего погребального костра. Спереди полукругом стояли Йорген с сыном, дружинники, Фритьеф и я. За спиной Мари встали его жена и дочь. Там же, вторым рядом на представление пристроились Ви́ва и Фини́р. Грай и Гуди затихорились где-то позади всех и не отсвечивали.

— Прощай брат, — начал торжественную речь сумрачный дядя, — ты с детства грезил Вальхаллой, ходил в походы.