Клинок Разума

У них непременно должны быть рога на голове и массивные красные доспехи, покрытые кровью врагов. Но самое страшное в том, что это не так. В большинстве своём они выглядят как обычные люди в самых обычных доспехах, если так можно сказать о существах, которые в секунды убивают сотни воинов. Я сражался в битве за их столицу, Разарест, и в моём легионе выжило лишь сто двадцать человек из пяти тысяч. Как вы понимаете, я один из избранных легионеров. Хотя, я тоже там погиб, даже видел врата лучшего мира, но меня вернула сюда магия жреца.

А через несколько секунд Бог, наверняка слышали его имя, Нитилилин, покровительствующий этому жрецу, буквально был разрезан на мелкие кусочки, а дождь его крови облил с ног до головы возрождённых. Как я понял, что это был покровитель? Жрец после его смерти так завизжал, будто увидел, что драгоценных родителей убили как бездушных зверей. Проклятье Изирины, никогда не забуду его визг, он у меня до сих пор в ушах стоит, этот дьявольский визг. Но тот, кто убил Бога, вообще никак не отреагировал на это. Ему было всё равно на него. Даже когда на него набросился с кинжалом обезумевший жрец, он не придал никакого значения, лишь лениво взмахнул мечом, словно вынужденно, и рывком врезался в свою следующую жертву, нового Бога из пантеона Громозара. А голова жреца, всё ещё истошно визжащая, падала на землю, отделённая от тела. Я же наблюдал за убийцей Богов, как и те, кто возродился вместе со мной. Нам должны были дать приказы, перегруппировать и снова бросить в мясорубку, но все забылись, предались ужасу. Какие, к дьяволу, приказы, когда твоя жизнь зависит от одного желания монстра, против которого даже Боги бессильны. Правда, нужно отдать им должное, они спасли нас. Послужили жертвой для его клинка. Погибло пятеро, прежде чем остальные Боги поняли, что в битве с этим монстром нужно действовать вместе. Но даже так, им удалось лишь остановить этого монстра, не убить. Он словно предугадывал их атаки, просчитывал движения, уклонялся от стрел и заклинаний. Его голубые глаза безразлично смотрели на противника. Нет, в них не было холода, присущему взгляду мёртвых. Лишь только безразличие на жизнь врага. Ему пришлось отступить, когда в битву вмешался великий Ситранос, верховный Бог Громозара, но даже тогда он никак не переменился в лице, как будто ожидал этого. Он не был монстром, отнюдь, выглядел как обычный, мать его гоблин, человек.