Клинок Разума

По его виду уверенно можно сказать, что он полностью отдал себя защите горожан, и нужно сказать, достойно справился со своей миссией.

-Большинство моих братьев вместе с магистром пали в битве у пролома, остальные вместе со мной защищали жителей, и отдали за них жизнь. Теперь я последний из ордена в этом городе, - отвечает на немой вопрос паладин. Его охватывает целительный свет, рана на лбу пропадает, но вот внешний вид нисколь не меняется. Он до сих пор выглядит выжатым до последней капли.

-Я тебя понял, паладин.

-Сомкнуть строй.

Центурион жестом призывает к себе паладина, и вместе с ним отходит подальше от остальных.

-Видел того, кто разрушил стену? – шепотом спрашивает центурион у паладина, отведя его подальше от людей, дабы никто не услышал. Я лишь благодаря своему восприятию, либо из-за сюжета сценария.

-Артефакт, сир, божественного уровня, насколько я знаю из сведений прошлых боев ордена с врагом, одноразовый. Но это не самое страшное. Боюсь, нам придется иметь дело против одного из рейдовых отрядов разумных, что две недели назад атаковал столицу, а так же повинен в нападении на четыре города империи.

Центурион вопросительно поднимает бровь, требуя более подробного объяснения. Тем не менее, в его взгляде уже появляется страх, словно он невольно понимает, что сейчас скажет воин Света.

-Наберитесь сил, - тяжело вздыхает паладин, - против нас выступят Боги разумных. Да поможет нам выстоять Свет.

На секунду центурион впадает в самую настоящую пучину отчаяния. Взгляд отрешенный, безнадежный.

Его отчаянный взгляд проходится по рядам легионеров, с надеждой смотрящих на него. Все молодые парни, которым едва ли дашь и двадцать лет, а рядом с ними обычные жители города, мужчины и женщины, взявшие в руки оружие, дабы защитить свою малую родину от разорителей.

Паладин похлопывает центуриона по плечу, и отходит к жителям, оставляя его самого разобраться со своими эмоциями.

Словно очнувшись от дремы, центурион выпрямляется, вновь приобретает гордый вид.

-Жители города, в вашем праве покинуть эту позицию. Вы не воины, и не обязаны умирать сегодня. Спрячьтесь в церкви, там вас защитит божественная сила, а мы же останемся тут, и будем сдерживать врага.

Недовольный ропот некоторых солдат быстро подавлен в самом зародыше сержантами.