Клинок Разума

Единственным, кто бы погнался за ступенями, забыв про элементарную базу в виде навыков и развитие интеллекта, из всего пантеона мог быть только ты. Но нужно сказать тебе спасибо, ведь на твоем фоне остальные Боги Разума выглядят умными.

-Интересно говоришь, да вот только может жалкий Айрен подтвердить свои слова делом? Давай выясним, чей путь развития лучше, мой или твой. Пусть твой ученик покажет, чему выучился у своего наставника, - глаза Варлорда таинственно блеснули после слов своего учителя, а сам он, гордо выпячивая грудь вперед, подошел ко мне, смотря взглядом сверху вниз, как на ничтожество, которое мог легко раздавить.

-Ну что, гоблинский выродок, дуэль, или зассал? – процеживая слова через губу, сказал Варлорд. Первоначальный порыв врезать по морде подавляю, с трудом удерживая на лице безразличную маску. Да, у этой парочки просто отличная синергия, оба умеют выводить из себя.

-Делать мне больше нечего, как тратить время на такую грязь под ногами, как ты. Разговаривая с тупицей вроде тебя, я буквально ощущаю, как разум покидает меня, - Айренхалль, кинув взгляд на меня, пошел вперед по тропинке.

Мило улыбнувшись Варлорду, огибаю его внушительную фигуру ловким маневром, и ухожу вслед за своим наставником. Успеваю услышать презрительное хмыкание, но не обращаю никакого внимания. Нашли дурака, драться с врагом на 20 уровне больше.

-Слизняк хочет уйти, да? – кричит вслед Интрархалль, - трусливый слабак, даже в былой форме ты мог только говорить, как начитавшийся умных книжек гоблин. Но я вижу твою истинную суть, на самом деле ты жалкая портовая шлюха! Скажи, сколько тебе пришлось обслужить людей, прежде чем стать Клинком? Может быть, именно из-за твоих великих постельных способностей наставница провела тебя по дороге Разума? Тогда стало бы ясно, почему эта порочная стерва взяла тебя в ученики первым, и довела такую бездарность как ты до Халлей.

Я бросил краткий взгляд на лицо наставника, поравнявшись с ним. Увиденное заставило меня остолбенеть. Прежде ожесточенное лицо было искорежено чистым первородным гневом и безумной яростью, больше присущей животному, чем человеку. Глаза пылали желанием не убивать, нет, а уничтожать вплоть до самой крохотной части, чтобы не оставлять врагу такой величайшей щедрости, как могила.