Кальдур Живой Доспех V

Мы не зря пришли сюда. Нашей силы хватит, чтобы обрушить гору. И это не бравада. Мы с Розари обрушили уже три.

— Какие? — прыснул строитель.

— Храм Госпожи из камня на горе Умудзук. Гора, где располагался монастырь, где содержалась наша королева. И ничем не примечательная гора, названия которой я не знаю. Под ней мы похоронили одного из Наиров. В сравнении с теми кусками камня... эта крепость — пыль.

Холодный и уверенный ответ озадачил строителя, он опустился на колени и снова вернулся к рисунку на земле, камням и палочкам, обдумывая что-то.

— И ещё с десяток крепостей поменьше, — Дукан прокашлялся, поглядывая на молчащую и отстраненную Розари. — Это она стесняется просто. Добродетельствует, хе-х. Мы несколько лет назад немало гарнизонов темникам попортили.

— Я конечно слышал истории о Госпоже и разных Её войнах, — пробормотал строитель подняв взгляд от своих вычислений, — но скажите мне правду, разве может быть в таком маленьком теле заключена столь большая мощь?

Розари закатила глаза от его тона, сняла перчатка со своей блестящей руки, превратила её в одно большое лезвие, изящным прыжком оказалась у валуна, размером с лошадь и рассекла его одним ударом.

Пока она прятала назад свою руку под кожу перчатки, строитель встал, внимательно и задумчиво изучил разрез и несколько раз кивнул.

— Это было как для вас взмахнуть мечом, — важно пояснил Кальдур. — Но мы можем куда большее. Мы были созданы сражаться с куда более страшными силами, чем дерево и камень.

— Ха! — гаркнул ветеран, и с победной улыбкой потянулся за трубкой к Дукану.

— Значит, мы всё-таки делаем это? — вопрос командира был скорее риторическим, он сам знал ответ. Храбрецы услышали то, что им нужно было услышать, и заметно расслабились.

Кальдур отошёл от них, встал у обрыва, посмотрел на цель их путешествия и изо всех сил постарался сдержать рвущуюся изнутри дрожь. Ни у кого из этих людей, кроме разве что строителя, не возникло вопроса, что же они тут делают, и как они пойдут в бой с этой громадиной.

Они искали способ, нашли его и радовались, словно так, словно эта маленькая пакость способна переломить хребет всем темником. Им хотелось пойти туда. И это при том, что они не были глупцами и понимали, что идти в бой с кайрам — это не честь и не благо, а скорее приговор. Словно оказаться между молотом и наковальней.

На таких невероятных людях все и держится.

И поэтому было так противно и тошно на душе.