Кальдур Живой Доспех V

Ухмылка Бирна и его взгляд стали ещё безумнее, он резко шагнул вперёд и рубанул Кальдура в ответ, сделав ложный финт, обойдя блок и едва не оттяпав ему пальцы. Кальдур ответил круговым ударом ноги в голову, отрастив лезвие и там, и напомнив противнику, что вместо меча оружием Кальдуру служит всё его тело.

Бирн отклонился назад, его спина хрустнула, выдав приличный возраст и отсутствие должной разминки перед боем. И тут же он атаковал вперёд, нелепым и каким-то глупым на первый взгляд выпадом снизу вверх. Кальдур хотел отшагнуть в бок, но его ноги предательски покатились по влажной траве, и в последний миг он понял, что именно в это место отступал Бирн.

Лезвие прошло у него под рёбрами, царапнуло кости, и показалось с другой стороны. Кальдур покачнулся и захрипел.

— Ну вот и всё пацанчик, — даже с долей обиды заключил Бирн.

Ухмылка стёрлась с его лица, когда Кальдур вдруг перестал изображать из себя ошеломлённую и сдавшуюся жертвы, и мёртвой хваткой схватил его за запястье. Мышцы Бирна напряглись, он не пытался вырвать меч, он хотел дальше пилить Кальдура вверх или вниз, но не мог сдвинуть своё оружие и на миллиметр.

— Ты очень ловкий для обычного человека, — произнёс Кальдур спокойным и ровным голосом, унимая желание шипеть от боли. — Настолько ловкий и непредсказуемый, что я даже дал ударить себя на всякий случай. Как мне нужно. Видишь ли, кайрам может пережить очень многое. И эта жизнь, и такие вот как ты, нас совершенно не жалеют. Ты не представляешь сколько ударов выдержали мои доспехи.

Бирн тут же выпустил рукоятку меча, начал разворачиваться и попытался вывернуть свою руку хитрым образом и разорвать захват, но силы были слишком не равны. Кальдур сложил пальцы свободной руки в кулак, подтянул Бирна к себе словно шавку, и едва прикладывая силу доспеха, нанёс удар в челюсть.

Морщась и осторожно в несколько движений извлёк из себя меч, припомнив старое умение, крутанул его запястьем, стряхнул свою кровь с лезвия и поразился лёгкости этого оружия. Крутанул ещё раз и бросил Бирну. Тот даже не сделал попытки поймать своё оружие, остался сидеть на земле с гримасой недоумения и раздражения, потирая ушибленный подбородок, сплёвывая кровь и проверяя пальцами насколько сильно теперь ходят ходуном его зубы.