Непутёвый Демон

Хивея мой выбор одобрила, только назвала катану не мечом, а пустынной саблей. Пусть так, ведь режущая кромка у неё действительно одна, да и клинок изогнут. Значит, сабля.

– Это очень требовательное оружие, – предупредила меня наставница. – Но если сможешь им овладеть, то станешь опасным противником и для людей, и для монстров.

Блин, а я уже и забыл, что тут ещё и монстры, ко всему прочему, обитают… Не просто так у них даже императоры долго не живут. Не в сказку же попал, в конце концов.

Я взялся за катану и понял, что отпускать её не особо и хочется.

В ладони длинная рукоять легла как родная, хотя вес позволял спокойно держать оружие и одной рукой. Изогнутый клинок красиво переливался на свету и оказался чрезвычайно острым. Можно сказать, это была любовь с первого взгляда.

С тех пор к обычным тренировкам добавились различные стойки, а также связки специфических ударов. А ещё я учился рубить. Поначалу тонкие хворостины, потом небольшой пучок, а под конец против меня поставили целый веник. Перерубить его с одного взмаха у меня пока ещё не получалось.

Как и попасть по своей наставнице. Зато она лупила меня от души, если та у неё вообще имелась. Иной раз девушка сама удивлялась, когда я поднимался после очередного перелома и продолжал спарринг. А куда деваться?

Как ни странно, чем больше она меня била, тем дольше получалось держаться на ногах. Хивея заставляла двигаться на запредельных скоростях, когда мысль не поспевала за действием тела. Защита и атака вбивались на уровне инстинктов.

Поставь против меня сейчас обычного землянина с палкой – я его одними ножнами в отбивную превращу.

А вот до местных девушек мне ещё очень далеко...

– Юный господин, не ёрзайте, – пожурила меня Нарья, не убирая рук с моей груди. – Я ещё не закончила.

Авери уже на автомате принялся бубнить перевод, хотя мне и так был понятен общий смысл фразы. Местный диалект потихоньку осваивался – пусть и со скрипом, но постоянная практика делала своё дело. Правду говорят, что для лучшего усвоения иностранного языка лучше всего общаться с его носителями.

Ведь даже правильная интонация может повернуть смысл сказанного в противоположную сторону. Особенно здесь.

И если на слух у меня всё чаще выходило понимать собеседников, то с произношением пока что творилась форменная порнография. Спасало лишь то, что с непосвящёнными родственниками я общался прямо тут, в тренировочном зале. То есть потный, взмыленный и побитый.

Другим меня в замке никто не видел, даже я сам.