Московский магический университет

Мир, где детям не приходится оплакивать родителей, а родителям хоронить своих детей. За это будущее я готов отдать жизнь. И за это будущее я готов убить. Любого врага.

– Что-то такое я и предполагал… Какую-то большую цель… У меня такого нет.

К нам подошёл Валера Дунаев.

– Калинин, твои родители погибли при нападении на Саров, верно? Почему ты хочешь отдать жизнь за страну, которая позволила погибнуть твоим родителям? Военное командование СССР оставляет желать лучшего, и последние события тому только подтверждение.

Мне бы не хотелось погибнуть из-за ошибки горе-генерала… Да и отдавать жизнь за страну в очередной бессмысленной войне… Добровольно я бы на это не согласился.

– Ну, давай расскажу тебе по пунктам, Валера. Во-первых, судить о нашем командовании, не зная досконально всей ситуации, попросту глупо. Мы видим, в лучшем случае, верхушку айсберга. Легко сказать – «мы должны были сделать вот так» уже после того, как всё случилось.

Во-вторых. Ты хочешь знать, в обиде ли я на Советский Союз из-за смерти своих родителей? Да, в обиде.

Но я уже не восьмилетний мальчик и понимаю, что обвинениями других ничего не добьешься. Сейчас уже в моих руках ответственность за то, чтобы подобные трагедии не происходили.

И в-третьих. Знаешь, почему ты вообще сейчас живешь? По какой причине условия твоей жизни нормальны? Причину, по которой ты имеешь кров над головой, не умираешь с голоду, и не являешься чьим-то рабом? – я замолчал и посмотрел в глаза Дунаева. – Это был вопрос, Валера.

Я так увлекся, что не заметил, как за нашим разговором следила уже вся раздевалка.

Хотя это даже хорошо. Пускай тоже послушают.

– Потому что наши предки отдавали свою кровь за Родину… – выдал спустя долгую минуту Валера Дунаев.

Глава 20

Все мои попытки достучаться до Синицына проваливались. Парень со мной соглашался, говорил «Всё – с этого момента я буду уверен в себе!», однако буквально через несколько дней его вера в успех вновь исчезала.

Я разговаривал на этот счёт со старшим лейтенантом, и он сказал, чтобы я не прекращал его подбадривать, мол, эффект накопится.

Правда, я уже в это особо не верил.

Немного обрисовав ситуацию, я решил спросить Антона. Всё-таки маг разума – может, что-то подскажет.

– Садись, – Рухтин рукой показал на стул возле его доски с планами. – Если идти по жесткому пути, то это легко решается гипнозом. Но, сам понимаешь, это незаконно.

– Так мы с его письменного разрешения.

– Всё равно плохая идея, хоть уже и более законно.