Крысобой 3. Паладин

Они остановились у края косы, раздумывая, помешать ли нам высадиться и напасть, чтобы задержать, или уплыть.

Чтобы они там забыли про нападение, я приказал всем, у кого карабины, занять позиции вдоль борта.

— Мы с Марой стреляем по палубе на корме, — сказал я. — Остальным распределить мишени слева направо. Целиться в открытые люки. Стреляем по моей команде.

Марвин подкатил пустой бочонок к борту на юте. Мара села на него и прицелилась в человека у штурвала. Я следил за перемещениями других членов команды по палубе, пытаясь определить, кто из них капитан и его помощники.

Все они перебегали туда-сюда, пригнувшись, и старались не высовываться из-за борта. Рулевой тоже присел за штурвалом.

— Не обязательно попадать в него, — сказал я Маре. — Стреляй в штурвал, чтобы щепки полетели. Достаточно его напугать.

Враги еще не знали, что их ждет. Они не были на перевале, иначе держались бы от «Лучезарного» дальше, чем сейчас.

— Огонь! — приказал я.

Мара попала в верхнюю часть колеса штурвала, расщепив его.

Парни кого-то смогли подстрелить у катапульт, судя по панике, поднявшейся на шхуне.

Пригибаясь, матросы поставили еще три косых паруса. Кто-то подполз на помощь рулевому и они вдвоем начали крутить штурвал, чтобы отвести шхуну подальше.

Мара еще раз выстрелила в штурвал.

Я прицелился получше и вторым выстрелом все-таки попал в того, кого определил капитаном, когда он немного привстал, чтобы перебежать вдоль борта на корму.

Человек упал и больше не поднимался.

— Еще один залп по люкам! — приказал я.

Это был всего лишь акт устрашения. Вряд ли кто-то остался у люков.

Охоту нападать на «Лучезарный» мы у них отбили. «Беллемата» развернулась и отплыла на дистанцию в семьсот метров.

Я внимательно осмотрел скалистый берег в подзорную трубу. Снега здесь не было.

У воды узкая полоска галечника, скрытого под зелеными водорослями, переходила в поросшие жесткой травой кочки. Чуть дальше — голые деревья на склонах невысоких холмов, чахлый кустарник и черная мерзлая земля. Никаких людей, ни зверей, ни птиц. Только зловещая тишина.

За холмами вдалеке виднелись горы повыше, их вершины тонули в призрачной дымке.

Хэнк из спущенной на воду шлюпки лотом промерил глубину у берега.

— Достаточно глубоко! — крикнул он.