Согрецу. Первородные. Хроники Багрового Заката

Ариас прекрасно услышал её ответ, хоть он и адресовывался совсем не ему.

- Я наслышана о ваших грязных делах. Сначала просите часть мира, а потом вероломно захватываете его целиком.

- Мы бы могли сделать это и без разговоров, – подал голос его товарищ. Спокойный, размеренный и в то же время в нём ощущалась издёвка. – Просто хотим, так сказать, найти общий язык с богами.

- Я уже выразила своё мнение по этому поводу.

Амадеру пыталась выглядеть уверенно, однако в глубине лазурных глаз таилось сомнение.

Ощущая, как любимый напрягся, Аруя вцепилась ему в руку. В подобном состоянии, он мог натворить дел, о которых потом горько пожалеет.

- Ариас, нет! – Она попыталась крикнуть максимально тихо, но парня уже было не остановить.

Вырвавшись из захвата, он ринулся вперёд. Сейчас Первородный думал лишь о том, как защитить мать. И плевать чем это могло закончиться лично для него!

- Здравствуй, мать!

Услышав до боли родной голос, а затем и увидев его владельца, Богиня впала в ступор, граничащий с ужасом. В паре лазурных блюдец, коими стали её глаза читался немой вопрос “что ты здесь делаешь?!”

Ариас лишь улыбнулся и, пройдя мимо слегка заинтригованных воителей, закрыл её собой.

- Кто это такие? Они чем-то тебя обижают?

Прожигающим взором парень уставился прямо в глаза русовласому наглецу, пытаясь выразить свои не самые радужные намерения. Даже внутренний зверь решил присоединиться к действу, придав глазам красноватое свечение. Великан невозмутимо смотрел в ответ. А спустя несколько мгновений, улыбнулся так, словно ему попытался перечить ребёнок.

- Должно быть, это один из твоих почитаемых детей, – слащавая ухмылка так и просила запустить в неё чем-то тяжёлым.

- Я сказала своё слово! – Амадеру взяла Ариаса за руку и крепко её сжала.

- Какая упрямая Богиня, – разочарованно вдохнул великан.

На лице его спутника читалось желание прямо здесь убедить её изменить решение крайне жестокими методами. Ощущая, исходящую от него угрозу, Ариас также начал закипать. Напряжение нарастало, как снежный ком и грозило вот-вот разразиться всекрушащей лавиной.