Согрецу. Первородные. Хроники Багрового Заката

Мерцающий изумрудный песок материализовывал в руках стоявшей позади златовласой девушки новые кристаллические иглоподобные призмы.

Герхард также рванул вперед, явив алое лезвие на локте. Одно движение и оно отрубило руку замахнувшегося на него врага, второй изящный взмах с разворота – изогнутый клинок насквозь прошил шею. Создание немного вздрогнуло и потянуло к обидчику уцелевшую руку. Герхард не стал медлить, мощным движением сорвав голову с тела.

По освободившемуся пути, Аруя подбежала к матери и обхватила её руками, а братья закрыли их собой.

- Что вы делаете?! – От ментального вопля Богини закладывало уши.

- Опрометчивые поступки не доведут до добра, – русовласый воитель был по-прежнему спокоен, хоть и немного раздосадован.

- Что ты имеешь ввиду? – В стороне показался Лирел.

Оперевшись на древко, он сидел на большом валуне. Наверняка, великан надеялся увидеть тех нескольких своих подчиненных, сбежавших недавно. Но вместо этого позади короткостриженого серебрянновласого парня показались две прекрасных девушки.

- Настала твоя минута славы, братец, – игриво протянул Лирел.

Куро уже стоял позади великана, возвышавшегося на голову ввысь и почти на две вширь, готовясь нанести решающий удар. Он был совершенно безоружен, будто намеревался сразить противника голыми руками.

- Нет! Не смейте! – Богиня порывалась броситься вперёд, но Аруя крепко её держала.

Ариас спокойно стоял на месте. Как и остальные братья и сестры. Он очень хотел самолично расправиться с тем, кто угрожал матери. Но на последнем собрании, перед атакой, Куро попросил отдать эту возможность ему. Настолько искренне и отчаянно, что Ариас просто не смог отказать. Он словно пытался искупить вину за что-то и, ради этого, был готов выйти на смертельный бой с тем, кто, возможно, не уступал богам по силе.

Великан почувствовал угрозу, даже не мурашками, а слоновыми лапами, пробежавшими по спине. Инстинкты говорили, или скорее кричали, позади находится жуткое кровожадное чудовище, способное сожрать не только тело, но и душу. Как воину, что не раз пребывал на грани гибели в сражениях, ему не предстало бояться чего-то подобного.