Согрецу. Первородные. Хроники Багрового Заката

Создание походили на ящеров, поэтому без проблем могли передвигаться как на двух, так и на четырёх конечностях. И даже, находящееся в одной из них оружие, ни капли не стесняло движений.

Лирел рванул вперёд и остановился прямо между ними. Создания отреагировали незамедлительно. Четыре алебарды устремились сверху вниз. Прокрутки копьё в руке, парень принял удар на древко. В его прочности, он не сомневался. Равно, как и в собственной силе. Мощный удар, от которого, казалось, вся комната пошла ходуном, а на полу появились заметные трещины, ровным счётом никак ему не навредил.

В них чувствовался потенциал. Чем дольше продолжалась игра, тем слаженнее каменные ящеры начинали двигаться. А вскоре рывки стали по-звериному быстрые. Конечно, не настолько, чтобы заставить действовать серьёзно, но вполне достаточно, чтобы повеселить. И даже превосходящее количество было слабым подспорьем.

Увернувшись от очередного взмаха, он метнул копьё в наступающего противника. Клинок вдребезги разнëс плечо и пол груди, но тот устоя на ногах. Тут же перед лицом пронеслось лезвие ещё одной алебарды. Подскочив к великану, Первородный коснулся его груди. В мыслях возникла картинка, как тот исчезает. По рукам устремился поток, словно отдававший тысячами копошащихся мурашек внутри. Лёгкий толчок буквально превратил его в пыль.

Ещё двое атаковали с разных сторон. Ловко извернувшись от просвистевших рядом лезвий, он рванул к своему копью, застрявшему в стене. Путь преграждал ещё один противник. Завалившись на землю, парень, по инерции, проехался под ним и оказался прямо рядом с любимой игрушкой. Как только пальцы коснулись древка, оружие, по традиции, пустилось с ними в пляс.

Каменный исполин обернулся и атаковал. Лирел играючи отбивал все удары. Раскатистый грохот стали и вибрации сотрясали зал.

Когда же ему стало скучно, один встречный взмах раздробил каменную руку вместе с оружием. И тут же последующий удар с разворота перерубил ноги. Ну, и завершающий укол превратил голову упавшего врага в груду осколков. Затем выразительно взглянул на оставшихся противников, что продолжали наступать.