Согрецу. Первородные. Хроники Багрового Заката

Раны кровоточили и ощутимо болели. Словно и вправду были реальными. Но едва ли они могли остановить, когда на кону стояла сама душа.

Первородный резко рванул вперёд. Клинки молниеносными белесыми линиями расчертили тьму, однако противник легко уворачивался всё с той же безумной улыбкой. Спустя несколько взмахов, нечто вновь тесануло по виску. Хотя, Ариас на рефлексах успел немного отклониться, отделавшись небольшим порезом. Противник был необычайно быстр. Или же обладал какими-то невидимыми конечностями. Так или иначе, следовало поскорее найти способ противодействия.

Ариас не мог отделаться от странности происходящего. Он сражался с божественной сущностью в глубинах собственного разума, ради сохранности своей души. Были ли у него вообще шансы победить? Даже обладая частичкой божественной силы матери. С другой стороны, это было не так уж важно. Он желал вновь увидеть Арую с Элиусом, остальных братьев и сестёр, защитить мир от всех грядущих невзгод. А для этого не существовало другого способа, кроме как победить.

Когти вновь заскрежетали по лезвию, вернув из размышлений. Божество словно игралось с ним. По-змеиному гибкие конечности изгибались во всевозможные стороны и атаковали под самыми удивительными углами. Настолько быстро, что глаз едва улавливал некоторые движения.

Ариас также не мог воспользоваться Пеклом и кровавым восприятием, когда весь мир становился скопищем нитей, а время словно замедляло ход. И, тем не менее, постепенно он привыкал к скорости противника.

Теперь схватка перестала быть односторонней. Раны начали появляться и на изрезанном теле Божества. Однако они исцелялись также быстро, как и у Ариаса. Причём только те, которые нанёс он. Старые, но с виду достаточно свежие, кровоточащие порезы оставались нетронутыми. Словно тело изначально было таким.

Безумный танец не останавливался ни на секунду, выматывая и без того терзаемый мыслями разум. После очередной серии обмена любезностями, Божество легко увернулось от последнего взмаха и подпрыгнуло, надеясь раскроить ему голову изящным ударом ноги.

Однако вместо этого пальцы по-обезьяньи вцепились в выставленные вверх клинки.

Ариас был крайне сосредоточен и готов к любому манёвру противника. Вот только один из пальцев внезапно неестественно выгнулся и тыкнул в глаз. Почему-то он позабыл об этой особенности Божества, уже неоднократно проявленной в бою. Парень почувствовал, что коготь вошёл достаточно глубоко, но боли почти не было.