ДухОдар

– Ты чего буровишь-то сразу? – подал голос староста, и глаза в глаза с незнакомцем смотрит, не отводит взгляда, - мы тебе не какие-нибудь биггонимы. Молча мишенями стоять не будем, понял? Мне и лук не потребуется, за грудки возьму да встряхну маленько. Чтоб голова глупости не чудила.

То ли угроза подействовала, то ли одумался местный, да только лук опустил и лицо как-то даже разгладилось. Вид стал спокойный-спокойный, а глаза почему-то затуманились. В общем, чудеса продолжались.

– Извиняюсь за своего подопечного, Лагота, - заговорил незнакомец совсем иным голосом, - порой он бывает не выносим.

Думаю, это из-за меня он все живое стрелами шпигует. Так-то он парень не злобный.

И все это вдвойне необычно, потому как голос-то был откровенно женский! Ох и забавно же выглядел хозяин дома сейчас. Во всех движениях угадывалось кокетство и женская грациозность. Кем бы не была хозяйка голоса, но она явно радовалась возможности подвигаться. Размять, так сказать, косточки.

Что сошел с ума, Револьд уже не сомневался.

Осталось выяснить насколько. Ну не может же быть такое взаправду! Или может? Где это видано: мужчина и женщина в одном теле? Или этот странный парень их просто разыгрывает?

– Чет я ничего не понимаю, - озадачено поглядывал на незнакомца Биф, - чего происходит-то? Ты он или она? Определись уже. Не путай честных людей.

Незнакомец смерил его надменным взглядом, прожигая насквозь. Но затем взгляд переместился к остальным и остановился на Револьде.

– Ты знаешь, верно? Ты чувствуешь.

Да-да, все так и есть. Среди вас оказался хоть один достаточно умный человек. Это радует, - усмехнулся незнакомец, - ну и его терзают сомнения. Что ж, я представлюсь. Имя мне Озанна, великое творение несравненной Летисии, одного из Творцов.

– Творение? – непонимающе протянул Герб. Теперь уже не так страшно, и сын кузнеца позволил себе выглянуть из-за грузного старосты. Осторожность, как известно, не помешает. Если Варин такой сильный и уверенный в себе, то зачем же мешать ему геройствовать.

Напротив, поддержать надо, а покуда за него спрятаться, как всякий умный человек сделал бы.

– Не знаю, что уж ты такое, но чудно вы, однако, родителей называете, - заметил с усмешкой Биф. Да, он мстил. А не надо, между прочим, его тупым называть. Плохо это, гадости говорить про людей честных. Можно рукояткой кинжала огрести по голове. Бифу как раз не терпится с кем-нибудь по душам поговорить. И желательно больно.

Удивление скользнуло по лицу незнакомца.