Алый снег Обервальда

Алый снег Обервальда

Фёдор Быханов

Попутчик #1

Широка и разнообразна география событий, происходящих в цикле приключенческих произведений Федора Быханова под общим названием «Попутчик», открыл который роман «Полёт обречённых», а продолжили такие же по объёму художественные тексты «Золотая пещера» и «Оскал лавины». Вот и в его заключительном романе, который называется «Алый снег Обервальда», автор переносит в новые места тех, кто уцелел в трёх предыдущих книгах. Следуют они за поисками сокровищ разгромленного рубинового рудника в Таджикистан, Афганистан и даже в Швейцарию, где собираются разделить драгоценную добычу уголовные авторитеты.

До поры, до времени воры в законе не ведают о том, что каждый их шаг становится известен одной из спецслужб от действующего под прикрытием агента Сергея Калуги. Именно его вмешательство и оказывается решающим. Сначала в поисках клада на Памире, а затем и окончательном решении, как участи уникальных рубинов, так и собственной судьбы, состоявшихся в высокогорном Альпийском отеле.

Фёдор Быханов

Алый снег Обервальда

Пролог

…Удавка все время рвалась…

Скрученная из видавшего лучшие времена бельевого сатина, наполосованного с простроченного края грязноватой тюремной простыни, она совсем не годилась для уготованной ей роли орудия убийства. Несмотря на все усилия палачей, никак не хотела намертво затянуться на мощной жилистой шее приговоренного к смерти.

Вот и теперь поддалась сопротивлению, на радость, не желающей умирать, человеческой плоти.

Затрещала от вздувшихся шейных мышц обреченного.

Но это облегчение длилось, всего лишь считанные мгновения.

И вновь все пересилил страх перед смертью того, чье тело продолжало извиваться большим серым червяком. В «коконе» под путами из других простыней, не менее плотно спеленавших по рукам и ногам все туловище обречённого на расправу человека.

Кто другой, на его месте, давно бы, наверное, уже смирился, как прекрасно понимали участники криминального аутодафе – исполнения неизвестно кем, вынесенного смертного и явно неправедного приговора:

– Не стал бы, дескать, продлевать свои мучения, противясь, уготованной ему, страшной участи.

Но этот все не хотел умирать. Продолжал упорно елозить по бетонному, крашенному серым, полу камеры, не давая убийцам затянуть петлю ненадёжнее на его шее.

– Фуфло! – грязно выругался на блатном языке, неудачливый исполнитель казни, когда в его руках вновь остался лишь очередной обрывок удавки.