Алый снег Обервальда

Возможно, балагурил бы он и дальше, если бы, вчитавшись в обратный адрес на левом углу конверта, вдруг серьезно не переменился в лице:

– Позвольте, господа!

Он не спешил возвращать конверт хозяину, непроизвольно изобразив на лице, известное – мультфильмовское, вручение подарка ослику Иа.

Именно тот момент, когда новенький воздушный шарик от Пятачка обрел владельца-именинника, лишь после того, как лопнул на пути гостя к месту празднования именин.

И всю же среди суровых горнолыжников горестной процедуры слез Пятачка и обиды ушастого именинника из сказки про Винни-Пуха не произошло.

Озабоченность во взгляде балагура Куксина, сменившаяся вдруг неподдельной радостью, затем перешла в свою противоположность:

– Ты что же, подлец, скрываешь адрес Наташи?

Требовательный взгляд потерял всякий намёк на прежнюю шутливость и заставил хозяина всерьёз отвечать за свой «косяк». Благо, что сам он никакой вины за собой и не чувствовал.

– Какой ещё Наташи? – переспросил, озадаченный его словами, Калуга.

Чем вызвал еще более плотный поток обвинений, готовых перейти в рукоприкладство на основании давней дружбы, нарушенной, как оказалось «скрытным типом», ни за что, ни про что.

– Не знаешь какой? – продолжал орать Куксин. – Вы только поглядите, ребята, на дерзкого и бессовестного человека.

Генка своим криком и жестами попытался призвать друзей помочь ему в наказании отступника от законов дружбы:

– Да я тебе…

Но никто его с бухты-барахты не поддержал.

Потребовалось вмешательство самых серьёзных сил.

Банников в две-три фразы выяснил, что Калуга и вправду ещё не успел глянуть на корреспонденцию. Потому долго разоряться Геннадию Куксину, со свойственным ему темпераментом «жизнерадостного рахита», не дал самый старший в их компании – по авторитету и предусмотрительности.

Олег сумел прекратить «сцену разоблачения» еще до того, как она могла бы выйти за рамки дозволенного.

Он в один момент отделил «зерна от плевел», а напрасно приписываемый обман – от искренности.

Отняв у, возмущенного вероломством друга, Куксина злополучное письмо, «бригадир» сам прочел адрес вслух.

Громко выделяя при этом каждое слово, написанное на узком, как и полагается по международному стандарту, «евроковерте»:

– Так, ребята, посмотрим!

Те замерли и услышали то, что уже успел понять только Куксин, первым сунувший нос в чужие секреты.