Алый снег Обервальда

После чего виновато пояснила необходимость обязательного выполнения Калугой этого внеурочного задания:

– Собственно, венок в любом магазине можно взять, а вот надписать ленту к нему некому.

Она умоляюще кивнула Калуге, делая вид, что закатывает глаза от восхищения его талантом живописца:

– Кроме тебя!

Сама эта, столь докучливая непредвиденная работа не так озадачила Сергея, как дурное предчувствие. Сухим, мешающим говорить комом, оно словно застряло где-то в середине его грудной клетки.

Только, как оказалось, и этим сюрпризы не заканчивались.

– А ещё, дорогой Калуга, прямо здесь и спляши! – без перехода от траура к веселью, девушка протянула еще и почтовый конверт с адресом их учреждения, но фамилией именно этого инструктора горнолыжной подготовки. – Тебе пришло заказное письмо, Сережа!

Толстушка состроила уморительно вопрошающую гримасу на свое полной, розовощекой физиономии:

– От кого бы это?

Получателя не стоило убеждать в том, что верхом глупости было бы делиться с такой болтливой «почтальонкой» лишними подробностями.

Дабы избежать лишних пересудов, Калуга поступил с письмом оптимально – просто сунул его, не читая обратного адреса, в собственный карман:

– На потом!

И, не мешкая, занялся делом, тем самым словно давая понять девушке, что недосуг время зря тратить, коли, ждут от него проявления еще и незаурядных живописных талантов!

Да и у самой бухгалтерши, к тому моменту желание безукоризненно выполнить столь ответственное поручение было столь велико, что она лично, и без напоминания о том, приняла на себя обязанность подсобной работницы.

Приняла непосредственное и активное участие в возвращении просушенного инвентаря обратно со свежего воздуха, в душное подвальное складское помещение.

…Вроде бы целая пропасть отделяет обладательницу весьма значимой Любочкиной должности бухгалтера и простого рабочего по хозяйству, такого как Калуга.

– Пусть и мастера на все руки, – как еще любили в глаза и за глаза называть у них в коллективе Сергея.

И всё же Любовь Георгиевна Дедова, начисто забыв про субординацию, с недавних пор не просто откровенно зауважала Сергея, но и была, по её мнению в столь неоплатном долгу перед Калугой, что всегда и во всём стояла за него, что называется нерушимой горой.

А при случае, вот как сейчас, норовила помочь. Даже без напоминаний о том курьёзе, что возвысил парня в её глазах до пьедестала кумира и заступника.