Герой из тени 1-2

Я заметил, как у пацана дрожат губы и сейчас он не злился, а был сильно смущён и расстроен, но даже из-за этого Дар прекращал подчиняться ему. Я поймал ощущение собственной силы и поднял теневую дымку так, чтобы хоть немного закрыть Шина.

Вряд ли кто-то из Хоу решит на нас напасть, но я видел здесь телохранителей, и, если это хорошие телохранители, они ждать приказов и развития ситуации долго не станут. Глава Хоу внимательно наблюдал за дымкой, которой я управлял, помогая себе руками, но ничего не говорил.

Шин вроде немного успокоился, когда Рекки прекратила комментировать происходящее и тоже только наблюдала за теневой завесой. Свет моргать перестал, а меня больше не били слабые разряды.

— Шин, а вообще, я тоже не знаю, какой вилкой и где ковыряться, — сказал я ему как можно тише.

Пацан резко поднял голову и ошалело посмотрел на меня.

— Да, прикинь! Думаю, нам вообще стоит есть руками! — Я хохотнул и потянулся правой рукой к ближайшему куску рыбы на тарелке. — Так-то лучше, а то пока разберёшься с этим, от голода можно на тот свет отправиться.

Конечно, с пацаном я решил говорить попроще, может, так он поверит в мои слова и окончательно успокоится.

Я улыбнулся Шину и засунул кусок в рот, не забыв облизать пальцы. Ошалелый взгляд Шина сменился искренней улыбкой и негромким смехом. Я убрал тень и только теперь решился посмотреть на Бэя Хоу.

Я ждал чего угодно — всё-таки сейчас я вёл себя как деревенщина, так недолго и правда оказаться на улице за неуважение.

— Похвально. — к моему удивлению сказал он. — Необычный подход.

Бэй улыбался и говорил вроде бы искренне. По крайней мере, в тоне я не заметил издёвки или недовольства.

— Простите нас, — вставил Шин, — мне стыдно, но и правда очень сложно контролировать силу...

— Всё в порядке, — глава Хоу остановил его, — вы можете есть так, как хотите. Шин, мы сами обучим тебя всем правилам.

Пацан довольно улыбнулся и, схватив первую попавшуюся вилку, принялся с аппетитом уплетать горячее.

После окончания обеда глава Хоу ещё раз похвалил меня и сказал, что я могу свободно перемещаться по дому, обращаться с вопросами, если что. Ещё он извинился за вспыльчивость Рекки, сказав, что ей только девятнадцать, и это пройдёт. Поблагодарив его за гостеприимство, я решил, что ближе к вечеру нужно всё-таки поговорить со строптивой красоткой кое о чём.