Герой из тени 1-2

— Марси, кто передал это Найту, прадед?

— Ты нашёл его? А где? — Она была крайне удивлена.

— В той же коробке.

— Эту цепочку тоже оставил мой папаша, — вмешался Блас, — я передал сыну, а он Найту. Только Найт её не носил, а потом вообще сказал, что потерял.

— А что она... значит? — Я не сводил с деда глаз. — Это семейный герб на кулоне? Или, может, ключ от чего-то?

— Это не герб. — Блас развёл руками. — А про ключ или нет, он ничего не сказал.

Я медленно вдохнул и выдохнул. Если Найт не носил эту штуковину и никому не хотел показывать, значит, на то была причина, но у Стверайнов об этом, похоже, не узнаю.

— Соберитесь, — чуть громче, чем обычно, сказал я. — Я всё прекрасно понимаю, но хватит уже тонуть в этом болоте и ждать, что кто-то вытащит вас за соломинку, Егор с Земли или Атрис. Пока мы не отправились в Ноан, поищите информацию, письма, записи, фотографии, вспоминайте всё, что связано с Кайросом, любая мелочь может пригодиться, даже то, чему вы не придали бы значения.

— Хорошо. — Ксан кивнул. — Думаю, могу сказать за всех — мы понимаем, что ты прав. Буду честен — не ожидал таких активных действий от иномирца.

— Спасибо. — Я улыбнулся уголком рта. — Кажется, я сам от себя не ожидал. В общем, я оставлю коробку с вещами Найта здесь, чтобы все могли посмотреть. Может, это как-то поможет.

— Мы закончили? — Блас нетерпеливо постучал пальцами по столешнице.

Я уже собрался выходить из гостиной, но заметил, что в отличие от Ксеры и Бласа, Марси не спешит заглядывать в коробку Найта, и подошёл к ней.

— Он сильно отдалился за последний год, — не дожидаясь вопроса, сказала она. — Почти не говорил, где бывает и с кем. Проводил много времени в библиотеке, у него практически не было друзей. Семьи из клана видели его ребёнком на праздниках, и из их детей никто так и не стал ему близок.

Марси прерывисто вздохнула, и я чуть приобнял её за плечо.

— Всё будет хорошо. Я, может, Найтом и не стану, но помогу, обещаю, — я улыбнулся ей.

— Спасибо. И прости, что по своей прихоти я призвала твою душу и лишила настоящего дома.

Губы Марси дрожали, и она снова была готова расплакаться.

— Простил, — выдохнул я. — Уже простил.