Герой из тени 1-2

Мне пришлось стиснуть зубы от нарастающего желания, но девчонка никуда не спешила, только смущалась и сопела.

От этого горячего и смущённого сопения рядом с ухом мне начало срывать крышу.Я уже освободил правую руку из-под бока девчонки, и теперь мог добраться не только до бёдер, но и упругой груди.

Юна прошептала что-то невнятное, но я не стал разбираться и увлёк её в долгий поцелуй, стараясь перевернуть на спину. Тонкая сорочка уже скомкалась на ней, бретельки соскользнули с плеч, и мне даже не надо было видеть сейчас её лицо, всё заполнили яркие ощущения.

— Стой... Найт, — выдохнула она, вырвавшись из поцелуя. — Ты чего? Мы никогда...

Она тяжело дышала и пыталась немного отстраниться. Чёрт, вот прямо сейчас нужно поговорить, да?

— В чём дело? — спросил я, сделав огромное усилие над собой.

Голова еле соображала. Юна смотрела на меня жалостливо, чуть закусив нижнюю губу.

— Что? — Я завис над ней, чуть приподнявшись на локтях.

— Я не думала, что... До этого дойдёт, правда, — голос Юны даже слегка охрип.

Я выжидающе пялился на её раскрасневшееся лицо, цвет которого виднелся даже в темноте.

— У меня никого ещё не было. Я боюсь. Я так не могу, извини, извини, сама пришла, — голос девчонки задрожал.

Вот же. Я перевернулся на спину и откинул назад уже взмокшие волосы. Не насиловать же мне её, в конце концов. Надеюсь, хоть сам Найт не был девственником. Вот тебе и продинамила.

— Прости. — Юна снова заползла ко мне на грудь и посмотрела в глаза. — Мне очень жаль.

Я всё ещё оставался навзводе, и лучше бы она не хныкала, легче от этого не становилось ни на каплю.

— Но я знаю, — неожиданно продолжила она, — как иначе сделать тебе приятно. Просто... Я не умею, но могу попробовать.

Я не успел ничего ответить, как Юна расцеловывая горячими губами дорожку на груди, начала спускаться вниз. Мне пришлось постараться, чтобы не зарычать от удовольствия, когда она достигла цели. Не умеет, говорит ещё. Это было куда жарче, чем я мог ожидать, все мысли вылетели из головы, и я наслаждался ощущениями, иногда хватая скользящие по животу руки Юны и растрепавшиеся локоны.

Божественно — единственное слово, пришедшее на ум после.

Юна смущённо улыбалась и поправляла волосы, нервно пытаясь заправить их за ухо. И даже не смотрела мне в глаза, хоть и снова лежала у меня на груди. Сердцебиение успокаивалось и подкрадывался сон.

— Тебе было хорошо, правда? — голос Юны звучал уже сквозь туман.

Я прикрыл глаза и только кивнул.