Легенда о Расколе: Первый ход

В этих краях летний снег к беде...

— Главное чтобы дорогу не занесло где-нибудь в глухомани, — ответил Ойстеин, не сводя глаз с неба. — Как зарабатывается?

Дэвид лукаво засмеялся.

— Зарабатывается... Ничего, хватает. Правда из-за этих уродов теперь многие боятся выходить на тракт, но ничего не поделаешь. Лучше пусть меня прирежут, чем с голодухи помру. А у тебя, небось, совсем все плохо — эти выродки как раз на твоем направлении и осели...

— Нет, — солгал Ойстеин, — не всё хорошо, но справляюсь. Старшая очень помогает.

— Не просто, наверное, с двумя дочерьми. — Ойстеин невольно кивнул. — Что ж, если будет совсем плохо — обращайся. Я, конечно, не трахаю дочь купца, но если что всегда постараюсь помочь.

— Спасибо, но не стоит.

— Ну, если что — можешь обратиться к старику Хоулту. Он своих не бросает.

Ойстеин сначала пропустил эту фразу мимо ушей.

— Какой же я ему свой? — съехидничал он.

— Я тоже так сначала подумал, а вот когда припёрло — старик меня буквально из могилы вытащил. Да и сам посмотри: ты ешь, пьешь и спишь в тепле, не платя ни гроша.

Кто, думаешь, за это платит? В других провинциях лорды таких как мы в упор не замечают, так что не тушуйся.

«— Как же просто покупать преданность черни, — подумал Ойстеин, — особенно когда платишь не со своего кармана»

— Кстати сегодня ещё один объявился.

— Кто таков?

— Понятия не имею. Парни болтали, мол сын некого купца из Алинтина. Я лишь мельком его видел утром, когда он выезжал из замка. Разодетый, вымытый. С иголочки, зараза. Аж блевать тянет!

«— За день до Сереброводной он не доедет, — быстро смекнул Ойстеин, — если потороплюсь — к ночи нагоню»

— Смотри не наткнись на его труп, — посмеялся Дэвид, усаживаясь на, обитое тканью, сиденье дилижанса, — и сам поосторожнее — таких как мы в плен не берут.

***

"Дилижанс или проворный экипаж в дословном переводе с лирийского — достаточно дешевый, быстрый и легкий способ передвижения, однако безопасность оставляет желать лучшего" — Пешком по Миру: Том 4.

Летним снегом это назвать было сложно, ведь такой погоды, зачастую, не было даже зимой.

Ветер неустанно завывал, принося за собой огромные хлопья снега. Земля покрывалась беленой буквально на глазах. Вскоре каменную кладку южного тракта уже было не разглядеть. Скотина постоянно сбивалась, уходя с дороги и приходилось направлять её почти постоянно, не отвлекаясь ни на секунду. Сейчас ничего не было хуже, чем сойти с дороги и застрять посреди поля, что, почти наверняка, означало бы медленную смерть.