Чистильщик

Дом, куда их пустили, оказался просторным и чистым: беленая печь, яркие домотканые половики и даже кровать, застеленная лоскутным покрывалом. Роскошь неслыханная для деревни. Хозяева вместе с детьми перебрались к родичам, оставив дом в распоряжение чистильщиков. Альмод велел уложить на кровать Фроди. Остальные растянулись на лавках: хотя до вечера было еще далеко, устали все.

В доме, где рос Эрик, тоже все спали на лавках, и если бы не проснувшийся дар, он никогда бы и не узнал, что бывает по-другому. Что ж, несколько ночей — не вся жизнь, перетерпит как-нибудь, хотя вспоминать то, что было до университета, не хотелось.

Эрик прикрыл глаза, кажется, лишь на миг, а когда открыл снова, солнце в окне почти ушло за крыши, а в избе одуряюще пахло вареной курицей. Он только сейчас сообразил, насколько голоден: перед защитой толком не поел, слишком волновался, а потом день понесся взбесившейся лошадью и стало вообще не до того.

— Садись, — улыбнулась Ингрид, водружая на стол чугунок, в котором обнаружилось густое варево из курицы и пшена.

Альмод наполнил миску первым, но вместо того, чтобы начать есть, отошел к кровати. Тронул спавшего на животе раненого за запястье:

— Будешь?

Тот вскинулся, просыпаясь, охнул — резкое движение явно разбередило не долеченную спину. Кивнул.

Альмод опустился прямо на пол, пристроив миску на поднятое колено, взялся за ложку.

— Сам, — сказал Фроди, неловко сдвигаясь к краю постели.

— Сам, так сам, — не стал спорить командир.

Уходить, впрочем, не стал, так и держал миску, пока Фроди не вернул ложку.

За столом молчали. Альмод ел быстро и равнодушно, как будто ему было совершенно все равно, что класть в рот. Ингрид поглядывала на него встревоженно, но ничего не спрашивала. Эрик и подавно помалкивал. Доев, поднялся из-за стола, оставив на нем грязную посуду, как привык: в университете слуг хватает. Шагнул было к двери, зачем сидеть в четырех стенах, когда на улице самая настоящая весна? Он успел за зиму соскучиться по зеленой траве и яркому солнцу.

— Посуду помой, — окликнула его Ингрид.

Эрик обернулся. Девушка двинула по столу стопку сложенных друг в друга мисок. — Бочка с водой в сенях, шайка там тоже есть, нагреешь как-нибудь сам.

— Я? — изумился он.