Рыцарская удача

Зато понималось как-то на уровне житейского опыта, воинской дисциплины и минимального знания истории, что оруженосцы не имеют права рта раскрыть на своего рыцаря, а тут вообще пошли угрозы:

- Если ты по собственной тупости проговоришься об ошибках всего нашего отряда, мы тебя тоже щадить не станем! Опозорим тебя на весь мир и твой род до пятого колена!

- Поэтому лучше вообще притворись пока раненым, и мычанием показывай, на повреждённый язык. Морда у тебя с виду хорошо покалечена. А мы сами всё расскажем.

- Ты только кивай, подтверждая наши слова. Понял?

Вот Райкалин и кивнул, в который раз языком ощупывая полость рта. Двух передних зубов (если не трёх!) не было, обе губы разбиты и до сих пор кровоточат, так что отговорка для молчания вполне подходящая. Должны поверить, что и язык повреждён.

Ну и рассмотрел тех, кто его ругал. С высоты опыта прожитых лет, оба казались молодыми недорослями. Лет по шестнадцать каждому, молоко, как говорится, на губах не обсохло. Один плотной комплекции, блондин с наивными глазами на круглом лице.

Оставалось только самому понять, что же случилось здесь, с собственным, нынешним телом? Чем таким оно опозорилось? Неужели так испугалось предстоящего сожжения, что потеряло сознание? Или обгадилось в тот момент, когда копьём нанесли укол в бедро? Конечно, что подобное для человека, носящего звание рыцаря – недопустимо.

Но с другой стороны: чего стесняться и кого стыдиться в аду? Всё равно ведь хуже некуда!.. Разве что отправят на второй круг мучений?.. А вот туда почему-то не хотелось.

Размышляя об этом, Вася действовал, тем не менее, быстро и сноровисто. Разделся догола, омылся в первом корыте, потом в сравнительно чистой воде второго, и начал присматриваться, как бы сподручнее приступить к мародёрству? Потому что его оруженосцы занимались как раз этим непритязательным делом, ибо трупов на этом подобии улицы хватало.

Глядя на них, и царящую вокруг антисанитарию, Василий не засомневался:

«Умрут, как пить дать умрут от заражения крови или от гангрены! – при этом в сознании превалировала чёткая уверенность, что пенициллина или иных антибиотиков здесь не найти. – Но неужели тут чего почище не отыщется? И хоть что-нибудь для промывки раны?..