Встречный катаклизм

Например, в процессе захвата полного контроля над кораблем летчики могли быть убиты или арестованы, либо им просто не доверяли, опасались, что, получив в распоряжение воздушное судно, они тут же сдадутся.

Срыв произошел в самом конце первичной фазы подготовки. Когда девятка орудий уже была наведена и с уст капитана Сергеева была готова сорваться команда «Огонь!», с гидроплана номер два поступило истерическое сообщение. Его обстреливали. В этом не было ничего необычного, за исключением расстояния – слишком велико оно для эффективного артиллерийского огня.

– Что будем делать, товарищ адмирал? – спросил капитан первого ранга Сергеев.

– Огонь, капитан, огонь, – процедил Гриценко, – координаты каждую секунду меняются.

И ухнуло.

– Четвертый «КОР» в небо, капитан! – когда отлегло в ушах, скомандовал Гриценко. – А мне – связь с берегом.

– А радиомолчание? – тихо возразил Сергеев.

– Не лезьте не в свое дело. Кодировщика ко мне!

Телефонограмма адмирала Гриценко была следующего содержания: «Прошу срочно объяснить, какими системами ПВО обладает противник и какими еще новинками он оснащен? Гриценко».

Ответ из штаба флота не слишком задержался.

– Вы видите, Борис Иннокентьевич? – с едва сдерживаемой злобой процедил Гриценко, протягивая Сергееву раскодированную шифрограмму. – Они извиняются, что не предупредили. Оказывается, «Иосиф» оснащен новейшей ракетной системой на основе немецких разработок, однако, поскольку система является совсекретной, они не могут раскрывать ее параметры по радио.

– Надо отозвать последний «КОР», товарищ адмирал, – сказал Сергеев.

– Да, немедленно. Придется ввести наши крейсера в зону прямой видимости, будут служить корректировщиками. Зато руки у нас теперь развязаны в полном смысле, не мы первые начали убивать, правда?

Капитан Сергеев кивнул.

28

Поиски корней

– Так вы считаете, Павел Львович, что против вас создан глобальный, вселенский заговор с целью раскрашивания реальности в другой цвет?

Адмирал, уже привыкший курить «Кэмел», посмотрел на Панина прищурившись, но промолчал.

– Так вот, сегодня мы забираем вас из этого заведения. Забираем насовсем.

– А что, я уже признан нормальным?

– Естественно.

– И мне можно будет посетить семью?

– Павел Львович, к сожалению, несмотря на все наши попытки, мы не смогли обнаружить никаких следов вашей семьи, вашей жены или сыновей.