Нашествие арабуру (третья книга)

Теперь, когда он нашел хозяина, ему можно было ни о чем не волноваться. Вот он и спал, как убитый. Абэ-но Сэймэй не сказал о причине задержки и о человеке с глазом дьявола. Он начал кое о чем сожалеть. Ведь таких людей давным-давно извели? Извели. Значит, что? Значит, я убил не того. В смысле, убил не человека. А кого? Да и убил ли я его? Не знаю, признался он сам себе. Не знаю. Эх, надо было все же проверить. Неужели я в чем-то ошибся? – думал он. У него появилось странное предчувствие – словно он прикоснулся к касасаги158, но не может постичь, хоть тресни, малой толики задумки Богов.

Однако он отвлекся.

– Дела плохи, – вздохнул капитан Го-Данго, – голуби больше не прилетают...

Он почти выздоровел. Если бы не шрам вишневого цвета, который виднелся в разрезе кимоно, никто бы не подумал, что он когда-то был смертельно ранен.

– Должно быть, это связано с нашим побегом, – предположил Натабура.

– В городе вон какие события, – согласился Баттусай.

– Базары пусты… – кротко вставил Гэндзабуро. – Бакаяро!

Он хотел добавить, что отныне негде брать хорошую еду, но лишь с обожанием поглядел на капитана Го-Данго, его волновало только одно – здоровье капитана.

А Гёки, друг капитана Го-Данго сказал:

– Три Старца, должно быть, теперь прячутся.

– Не прилетают, потому что опасно, – очень спокойно объяснил Абэ-но Сэймэй и оглядел всех-всех, включая Митиёри, которого совершенно не интересовали разговоры старших.

Все поняли, что Абэ-но Сэймэй в курсе дела. Он всегда был в курсе событий, чтобы ни случалось. И еще все поняли, что арабуру не долго царствовать, что пришло время им умирать.

– Я дал команду, – добавил Абэ-но Сэймэй.

С тех пор, как Абэ-но Сэймэй встретился с Акинобу при весьма странных обстоятельствах, он оброс и исхудал. Теперь он ничем не отличался от городского жителя, разве что поведением – Абэ-но Сэймэй старался выходить на улицу только в пасмурные дни или ночью.

– Ты дал команду? – удивились все.

Даже Митиёри отвлекся от созерцания солнечных зайчиков. Вот деда найду, подумал он, и все кончится. Он давно страдал от одиночества.

– Иначе бы арабуру в два счета вычислили нас.

Все согласились:

– Правильно! Мы и не подумали.

Система почтовой связи была трехступенчатой.