Нашествие арабуру (третья книга)

Шел четвертый день, и Сань-Пао, кряхтя, выбрался из паланкина перед величественными ступенями, созданными, казалось, для великана. Ступени убегали вертикально в небо, и где-то там, в неприступной синеве, горел золотом дворец императора Кан-Чи.

Однако Сань-Пао не полез по ступеням. Да и не долез бы, не только потому, что на каждой ступени в башенках находились арабуру, а потому что каждая ступень была высотой не меньше, чем в кэн153. Сбоку в ступенях существовал тайный вход. Сань-Пао попал внутрь пирамиды и в сопровождении трех арабуру стал подниматься по узкой каменной лестнице.

Хотя Сань-Пао был далеко не молод, он даже не запыхался – ведь он с юности занимался гимнастикой тай-чи и легко дал фору арабуру, которые, забравшись на самый верх, дышали, как носильщики паланкина, а Сань-Пао даже не вспотел.

– Таратиси кими! – преклонил он колено. – Я принес вам голову самого главного заговорщика.

Конечно, он знал, что черт не заговорщик. Но кто проверит? А потом может быть поздно. Однако думать об этом совсем не хотелось.

– Уййй!!! – обрадовался император Кан-Чи и хлопнул себя здоровой рукой по затылку. – Покажи! – велел он.

Голова черта Ёмэй, завернутая в белый холст, находилась на специальной подставке с небольшими плетеными бортиками из лозы. Сань-Пао откинул ткань и с поклоном подал голову, как подают самые богатые дары.

– Да-а-а… действительно… – молвил император Кан-Чи, словно зачарованный. – Знатная голова. Большая голова. Необычная голова. Можно сказать, уродливая.

Только у родовитых мятежников могут быть такие головы. Молодец!

– У обыкновенных мятежников таких голов нет, – согласился Сань-Пао, не смея поднять взгляд, что его вполне устраивало, ибо он, конечно, врал, но это был единственный выход остаться сегодня живым. Что будет завтра, он не хотел думать.

– Похоже, ты отличился, – сказал император. – Отдай ее какумагусу154. Он пополнит мою коллекцию голов.

– Сэйса… – с замиранием сердца попросил Сань-Пао, – разрешите мне оставить голову при себе.

Следствие только начинается, а мне нужны улики.

– Хм… – подумал император Кан-Чи, – ты умен. Будешь ли так умен, когда дело дойдет до восстания?

– Буду! – твердо сказал Сань-Пао.

– Молодец, – еще раз похвалил император. – Ладно, разрешаю, забирай голову.

Камень скатился с души Сань-Пао – он избежал смерти. Ведь если бы императорский какумагуса занялся головой, он бы обнаружил спиленные рога и дело могло принять печальный оборот.