Нашествие арабуру (третья книга)

Об этом тоже докладывать?

– Обо всем! – как неучу, объяснял Акинобу.

Язаки оглянулся и беспомощно посмотрел на Натабуру, ища поддержки. Он ходил в учениках много лет, но, похоже, мало чему научился. Натабура развел руками – правила есть правила, а Язаки беспечен, как девица на выданье. О чем он думает? Должно быть, о том, что в сумке еще остались рис и курица. Натабуре так и хотелось сказать: «Не витай в облаках, дружище, спустись на землю, будь внимателен. У нас серьезные дела».

– На! – Язаки, как от сердца оторвал, протянул сумку с едой.

– Твоя порция! – И отвернулся из гордости, мол, вот я какой: не все сожрал. Натабура съел несколько жменей риса и отдал сумку подростку, заметив его голодный взгляд:

– Ешь. Как зовут-то?

– Митиёри… таратиси кими… – мгновенно набив рот и почему-то всхлипывая, едва вымолвил подросток.

Натабура подумал, что совсем недавно он был таким же желторотым и тоже ничего-ничего не понимал и всего боялся.

– Ты, Митиёри, ешь, потом все расскажешь.

Да брось ты его, – сказал Натабура Баттусаю.

– А если сбежит?

– Да никуда он не сбежит. В деревне кто есть?

– Не-а-а… – Митиёри набивал рот и глотал даже быстрее, чем мастер этого дела Язаки. По его лицу текли слезы.

Да и вид у него был хуже некуда – кожа да кости. Кимоно – дыра на дыре. Волосы нечесаные, а самое главное, грязный, как свинья – кожа на ногах в коростах, под ногтями траурная грязь, словно он и не жил на реке.

– Вот что, – сказал учитель Акинобу, стараясь не кривиться.

– Ты нас, Митиёри, не бойся. Мы свои. Тоже, можно сказать, голодаем.

– Ага… таратиси кими… – безучастно кивнул Митиёри, пожирая ножку вместе с костями. На зубах у него трещало так, как обычно у Афра, когда он закусывал цыпленком.

– Кто еще с тобой здесь?

– Дед Ваноути. Я ему рыбу ловлю. Только рыбы нет, – Митиёри прекратил жевать. – Можно я деду отнесу, таратиси кими?

– Понятное дело, – согласился учитель Акинобу.

– Арабуру все выловили. Сети забрасывают поперек и ловят.

– Так нельзя, – очень серьезно пояснил Митиёри. – Так запрещено.

– Вот я и о том же. Ну, – вздохнул он, – идем к твоему деду.

Хотя подросток действительно казался крестьянским сыном, учитель Акинобу выразительно посмотрел на Натабуру, и тот все понял. К этому моменту голова у него почти не кружилась, он успел одеться в мокрое кимоно и закинуть за спину голубой кусанаги.