Нашествие арабуру (третья книга)

– Что ты там говорил о какой-то казни? А? – он взглянул на Бугэй так, что у того сердце упало в пятки и тихо дергалось там, как лягушка на нитке.

– Не смею произнести в вашем присутствии, – промямлил Бугэй, потея и бледнея сверх всякой меры.

В нем еще сохранились остатки совести, и он не хотел, чтобы Акинобу и Натабура узнали, кто является инициатором их жестокой казни. Мало ли что, на всякий случай думал он. Эти сутры, и генерал Го-Тоба. Как бы чего не вышло? Сумели же они оживить голову!

– Они хотят оказать вам честь и сварить соотечественников в вашем присутствии, – подсказал первый великий министр Дадзёкан и тоже понюхал пахучую индийскую палочку.

– Умная мысль, – одобрил император Кан-Чи, – только я не понял, как же мы их сварим, если они летают?

– Мы откармливаем их целые сэкки, – счел нужным сообщить Бугэй и осторожно цокнул языком.

– А летают они, потому что худые, – обращаясь к императору Кан-Чи, пояснил первый великий министр Дадзёкан с таким видом, словно на него снизошло прозрение.

– А ты что думаешь? – спросил Кан-Чи у Якатла, нюхая пахучую индийскую палочку.

– Правильно, потому что худые! – согласился Якатла, приставая в своих носилках и заглядывая в клетку поверх головы раба Тла.

– Худых не сваришь, – озабоченно высказался первый великий министр Дадзёкан, тоже нюхая пахучую индийскую палочку.

– Нет, не сваришь, – едва не согласился Бугэй, но вовремя прикусил язык.

Не полагалось ему вступать в разговор, если не спрашивают.

– Надо что-то придумать! – сказал император.

– Откармливайте их еще в течение сэкки, – велел первый великий министр Дадзёкан.

– А потом мы их сварим и насладимся предсмертными криками, – мечтательно произнес император Кан-Чи. – Слава Пернатому Змею!

– Да, да… предсмертными криками… – закивал первый великий министр Дадзёкан. – точно! И даже, может, съедим!

– Мои люди все сделают, как надо! – со знанием дела добавил Якатла и плотоядно улыбнулся.

Только улыбка у него вышла какая-то кривая, потому что Якатла был вечным стариком, не знающим молодости.

– Пусть дрожат! – важно сказал император Кан-Чи. – Мы будем варить их очень медленно. Слышите, вы, титлаки! – с этими словами, дабы произвести большее впечатление и привлечь внимание равнодушных мятежников, император Кан-Чи схватился за прутья решетки и потряс ее.

То, что произошло в следующее мгновение, в разных легендах рассказывается по-разному.