Месть самураев (вторая книга)

Припасены были также вода и солонина. Кроме этого на ялике имелись мачта и парус. Об этом никто не знал, кроме боцмана, который, ступив на борт джонки, облазил все закоулки, кроме кормового трюма, который оказался закрыт. Он самолично сменил воду в бочонке и обновил запас еды, но после вчерашнего и из-за ранения, даже несмотря на старания Натабуры, еще не пришел в себя.

– Курочки не хочешь? – ласковым голосом спросил Бугэй.

Язаки доверчиво сунул голову в камбуз и понюхал воздух.

– Заходи…

С чего бы это он? – удивился глупый Язаки и перешагнул порог.

Ласковым стал. Знает, что я пожрать люблю.

Бугэй захлопнул дверь и мгновенно приставил к горлу Язаки огромный кухонный нож, которым обычно рубил курицам головы.

– Деньги гони! – очень будничным голосом приказал Бугэй.

– Какие? – попытался было отвертеться Язаки.

– Я видел, как ты крутился рядом, – Бугэй кивнул на окно.

Язаки скосился: действительно, окно кухни как раз выходило на то место, где лежал ялик. Пришлось раскошелиться. Бугэй получил свои два рё и с облегчением вздохнул, потому что кантё нанял его за полтора рё, а за поясом теперь лежало все три.

Это было явно лучше, чем ничего. Нестыдно будет появиться и дома, подумал он и вполне миролюбиво, обняв Язаки, предложил как ни в чем ни бывало:

– Выпьем, друг?

Глава 3.

Стычка на границе

На рассвете следующего дня их вынесло на скалы.

– Ты знаешь, где мы?! – прокричал Акинобу прямо в ухо боцману Дзидзо.

Ветер ревел так, что не было слышно собственного голоса.

– Похоже на Хёкура!

– Что?! Не может быть!

Это означало только одно – за ночь ураган пронес их между Чосон и островом Каминосима далеко на север.

– Остров! Вот! – боцман показал в сторону темного берега. – Я здесь плавал семь раз. Там они и обитают.

– Кто? – не понял Акинобу.

– Отшельники юй!

Когда джонку «Кибунэ-мару» поднимало на гребень волны, то за полосами несущегося тумана были видны острые пики, вершины елей и квадратные стены скёк90 Годайго, где жили знаменитые предсказатели юй, добраться к которым в такую непогоду не было никакой возможности.

Когда джонка проваливалась между волнами, чернел лишь неприветливый берег без каких-либо примет. Единственное, что оставалось неизменным в этом пейзаже – заснеженные вершины хребта Оу, сливающиеся с низкими тучами, из которых срывался редкий снег.

Они еще вчера убрали один парус, а на самом большом взяли рифы. Это позволило снизить скорость, не потеряв маневренности. Но все равно – джонка летела, как китайская пороховая ракета.