Месть самураев (вторая книга)

Оба посмотрели на мостик: Акинобу не было видно, похоже, он находился за парусом. Откуда он знает Акинобу? – с ужасом подумал Бугэй, и почему он вообще умеет разговаривать? Хирака молчаливы, что твои скалы.

– Куда ползем? – снова спросил генерал.

Его голос глухо доносился из-под маски.

– Туда, – кивнул Бугэй на каюту и снова перешел на звериное подвывание.

– Зачем? – дернул за больную руку генерал.

– За деньгами, – клацая зубами, сообщил Бугэй и подумал, что может откупиться. Ведь если кантё погиб, то деньги никому не принадлежат.

– Хорошо, значит, поделишься.

Бугэй перестал подвывать и понял, что проговорился. Это был явно не генерал, а кто-то очень и очень знакомый. Бугэй испугался своей догадки.

– Это ты, Язаки? – спросил он, на всякий случай пробуя отползти в сторону.

– Я, – Язаки отстегнул маску, а затем сняв шлем, осторожно положил его на ящик с медными гвоздями.

– Ну ты и га-а-а-д… – обиделся Бугэй. – Я едва не обделался.

– А-а-а… – назидательно протянул Язаки. – Не надо хитрить.

– А сам? – язвительно осведомился Бугэй. – Сам что здесь делаешь?

– Тебя жду, – Язаки был невозмутим, как базарный меняла.

– Меня?! – вспылил Бугэй от такой наглости и перешел на крик.

Акинобу возник на мостике и долго вглядывался в темноту. Но так ничего и не увидел, решив, что это то ли матросы по пьянке дерутся, то ли раненые хирака прячутся в трюме. Завтра отловим, подумал он. Завтра.

– Пошли, – хмыкнул Язаки, открывая дверь в капитанскую каюту.

– Еще чего! – возразил Бугэй. – Не буду я делиться с тобой! Все мое!

Ему действительно не хотелось ни с кем делиться. Перед глазами все еще стояла харчевня в порту Хаката и он – Бугэй, с важностью принимающий гостей. Ради этого он готов был убить кого угодно.

– Ладно, – как-то подозрительно быстро согласился Язаки. – Мне-то что? Я тебе хотел помочь, а ты не соглашаешься.

– Ну? – недоверчиво прогудел Бугэй, окончательно приходя в себя. – В чем мое согласие?

– Мы сражались? – спросил Язаки.

Бугэй не узнавал такого Язаки. С каких это пор толстяк научился рассуждать? Обычно Язаки больше ел, чем думал. Белки его глаз светились, как у волшебной собаки – тэнгу.

– Сражались, – кивнул Бугэй, полагая, что дальше этого логического вывода он ни за что не двинется.

– Стало быть, деньги принадлежат всем! – выдал Язаки.

Впервые Бугэй пожалел, что не носил оружия. Убить бы этого поганца и бросить в море.