Месть самураев (вторая книга)

Император произнес короткую речь, смысл которой сводился к благодарению Богини Аматэрасу, которая не оставит своим вниманием детей ее в такой красивой и прекрасной стране, как Нихон. А через нищих и сирых Богине преподносились земные богатства.

И хотя Акинобу до конца не верил, что вместо императора Мангобэй воздаяние Богине Аматэрасу через руки нищих будет делать Ходзё Дога, он ждал, затаив дыхание, ибо от этого зависела удача заговора.

Конечно, он не слышал, о чем говорили император, регент и хидзири, но на крыльце произошла заминка.

Механизм чуда не связан с ощущением человека, и сколько учитель Акинобу в надежде на чудо ни ждал, он его как всегда не почувствовал, хотя знал, что именно должно было произойти: чудо – оно или есть, или его нет. И если бы он умел зрить «за пределы», проникать «в замыслы», то разглядел бы Богиню Аматэрасу, которая вложила в уста хидзири Такэда то, что давно хотел, но о чем не смел даже мечтать регент Ходзё Дога. А хотел он одного: приблизиться в этот момент по значимости к императору Мангобэй и покрасоваться перед народом и придворными, которые официально считались поданными императора Мангобэй.

Это был бы один из его многочисленных последовательных шагов для захвата кайдана – алтаря посвящений. Желание это гложило его так давно и он испытывал такую страшную зависть, что когда это его желание сбылось, он страшно удивился и даже растерялся.

– Сейса, – обратился хидзири Такэда к императору. – Согласно правилам Шествия, пора одарить нищих.

Впервые вместе с императором с крыльца спустился и регент. Акинобу загадал, чтобы он пошел по его краю. За императором и регентом потянулись придворные, каждый из них должен был одарить каждого нищего двадцатью бу и горстью риса.

Акинобу был последним в правом ряду. Регент Ходзё Дога медленно приближался к нему с брезгливым выражением на лице: нищие сплошь были грязные и больные. Он уже успел пожалеть о случившимся. Когда же он положил в ладонь Акинобу несколько медных монет, гэндо Амида затрепетало.

Видел ее только Акинобу. Тень щурилась от яркого света, но когда регент Ходзё Дога насыпал в ладонь Акинобу рис, тень словно узнала хозяина, прилипла к его руке и незаметно нырнула в широкий рукав кимоно.

Регент Ходзё Дога отпрянул. Он не понял, что с ним произошло. Ему только почудилось, как горячая волна пробежала по руке. Акинобу не мог предвидеть такого поворота событий.