Месть самураев (вторая книга)

Мысль о том, что грозный дайнагон говорит совсем не то, что думает, что на самом деле он на стороне заговорщиков, а значит, он и на стороне Язаки, не выходила у него из головы. Так почему же он так говорит со мной? – думал оторопевший Язаки.

– Говори! – потребовал Муромати.

– Я… – пролепетал Язаки, не смея отказаться от своих слов.

– Что мне с тобой сделать: содрать с живого кожу или утопить в нечистотах? А?

Язаки едва не упал. На глазах навернулись слезы жалости к самому себе. Он представил себя без кожи, ободранным, как кролик.

– Я говорил только то, что ниспослано свыше…

– Чего?.. – еще больше насупился дайнагон Муромати. – Чего ты там лепечешь. Подойти ближе!

Однако он оценил услышанное. Если он знает будущее, то кроме меня, его никто не должен слышать, подумал мудрый дайнагон, который прожил долгую жизнь и понимал, что иногда за простыми ответами скрывается большая тайна.

Кюнины, стоящие по обе стороны от дайнагона, напряглись. Им было положено убивать любого, кто посягнет на жизнь дайнагона.

Язаки, набравшись храбрости, подошел к дайнагону. Ему еще не приходилось бывать в покоях высокопоставленных особ, но он совершенно не замечал ни богатого кресла, ни золотых львов, ни литых курительниц, даже самодвижущаяся ширма с голубями и павлинами не привлекла его внимания.

– Так что ты сказал?

Язаки прочистил горло и впервые оторвал взгляд от дайнагона.

– Вот что, – сообразил дайнагон Муромати, – стража может идти.

– Слушаюсь, таратиси кими, – пролепетал Язаки, поняв наконец, что это то, о чем предупреждал учитель Акинобу и что его жизнь теперь зависит оттого, поймет ли его дайнагон. – Так написано на небесах.

– Ты умеешь читать по небесам?

– Умею, – не очень уверенно кивнул Язаки.

– Хорошо, – легко согласился с ним дайнагон Муромати. – Тогда скажи, чем я болен?

– Вы, таратиси кими… вы…

– Ну говори, не бойся, – ласковый голос вполз в уши Язаки, как скользкая змея с жалом.

– Вы больны акашита184, таратиси кими… – произнес Язаки и тут же пожалел об этом, с ужасом глядя на лицо могущественного дайнагона, которое стало белым, как мел.

– Кто тебе сказал? – в свою очередь ужаснулся дайнагон.

Тайну, которую он берег много-много лет, никто не мог знать. Муромати все делал для того, чтобы сохранить ее. Он мылся в одиночестве.