Месть самураев (вторая книга)

Они тоже двигались домой после ночной работы, но в другом направлении. И тоже имели шапки-невидимки, выданные в вечное пользование Богиней Аматэрасу. Против двенадцати Богов-самураев он был бессилен.

Кадзан сделал вид, что не заметил их, и попытался проскользнуть боком. Но если толпа состояла из одних людей, то хонки в ней были наперечет. Можно сказать, из них вообще никого не было, кроме Кадзана, и, разумеется, сайфуку-дзин окликнули его.

– Эй ты! Поди сюда!

– Я?! – даже не оглянулся Кадзан. – Я – это не я.

– А кто? – опешили сайфуку-дзин.

– Я спешу!

– Куда это? – очень сильно удивились сайфуку-дзин. – И какие это дела могут быть у демонов в этой части Мира?

– У меня поручение от Бога Яма, – попытался отвертеться Кадзан.

– Отлично! – обрадовались все двенадцать сайфуку-дзин. Голуби на площади Хирано дружно взлетели к кронами деревьев, собаки всех мастей вскочили и жалко заскулили, поджав хвосты, а кое-кто из вечно спешащих горожан от испуга шарахнулись в проулки – все они поняли, что к чему – только хонки могут так беспричинно и незримо шуметь.

Разумеется, все двенадцать сайфуку-дзин слышали о черной кошке, пробежавшей между Богиней Аматэрасу и Богом Яма и о претензиях последнего на всемирную власть. Кто из Богов или хонки об этом не слышал? Это была самая свежая новость, которая последние сто лет горячо обсуждалась на Небесах и в Преисподней.

Улица и прилегающая к ней площадь мгновенно опустели. Горожане попрятались и только самые храбрые из них выглядывали из подворотен. Но толком никто ничего разглядеть, конечно, не сумел.

Демон смерти Кадзан облился холодным потом. Он понял, что это конец, что он никогда, никогда не увидит своего любимого Бога Яма и даже Язаки, к которому успел привязаться. От отчаяния Кадзан бросился бежать, ища крысиную или даже мышиную норку, куда можно было забиться. Хотя знал, что это бесполезно, что убежать или спрятаться от двенадцати Богов-самураев невозможно. Они тотчас, злобно посмеиваясь и явно развлекаясь, настигли его на соседнем канале и схватили за самое удобное, что было на Кадзане – рога на ямады.

Все двенадцать сайфуку-дзин одновременно хмыкнули и пнули ямады с таким расчетом, чтобы он упал в вонючий, грязный водоем.