Обряд ворлока

— Это возможно, — не стал спорить хевдинг. — Что было дальше?

— Дальше мы решили вызволить его. Мы — это я, Гуннар-кормщик, Олаф...

— Достойные воины. Я рад, что они выжили после Стэмфордабрюгьера.

— Но я потерялся в тумане. Заблудился и случайно наткнулся на пещеру, где вы спали.

— Похоже на правду.

— Я разбудил вас потому, что хочу просить вашей помощи, датские мореходы. Помогите спасти Хродгейра. Я очень прошу вас. Помогите. А после можете возвращаться к Риколлу. Может, вам удастся завладеть «Жрущим ветер»?

Лосси задумался.

— Как я узнаю, что ты не лжешь мне? Кто ворлоку доверится, до утра не доживет... — викинг покосился на волка.

Зверь сохранял неподвижность. Только кончик хвоста подрагивал.

— Я могу только предложить тебе, Лосси-датчанин, пойти со мной и убедиться, что я говорю правду, — Вратко развел руками. — Если я вру, то...

— То мы угодим в ловушку, — едко заметил плешивый.

— Дело ваше, — новгородец вздохнул. Он уже устал и подумывал, как бы отправиться восвояси. Клыки волка удерживают датчан от опрометчивых поступков.

Так чего еще надо?

— Мне не нравится все это, — сказал Лосси, помедлив. — Отступая от Йорвика, мы попали к этому холму. Асгрим, — он кивнул на мальчишку, — заметил пещеру. Шел снег — удивительно для начала осени. Мы решили спрятаться и переждать непогоду. Бьёрн сразу сказал, что чует беду. Как всегда.

— А ты, как всегда, не стал меня слушать, хевдинг, — немного обиженно заметил плешивый.

— Что делать? Ты слишком часто видишь подвох там, где его и быть не может.

Но на этот раз ты оказался прав. Я помню далекое пение — у нас говорят, что так поют черные альвы, танцуя на пастбищах в полнолуние... А потом я услышал твою вису, почувствовал, что промерз до костного мозга, увидел твой факел и твою наглую ворлоцкую морду...

Вратко молчал. Не перебивал. Оскорбления можно стерпеть. Небось, глаза не лопнут.

— Теперь ты рассказываешь нам байки, — продолжал Точильный Камень, — про колдующего монаха, про какой-то ноготь Белого Бога, про Хродгейра, которого я знаю как достойного воина, главная беда которого — излишняя любовь к ворлокам и умение встревать в неприятности.

Но он не бежит от опасности. И про меня никто никогда не мог сказать, что я — трус. Хродгейру стоит помочь. А там и про «Жрущего ветер» можно подумать... Ты сможешь нас провести, ворлок?

— Я не смогу, — честно ответил Вратко. — А он сможет. — Словен показал на волка. — Я не знаю, откуда он взялся, но к вам меня вывел он.