Обряд ворлока

Новгородец сбросил с плеча копье, пристукнул пятой оскепища о валун — похоже, эту пещеру стремились сохранить нетронутой, не оскверняя ее прикосновением кайла или резца каменотеса — и поклонился.

— Поздорову тебе, великая королева. И тебе, чародейка Керидвена. — Тут Вратко увидел стоящего в тени Морврана, поклонился военному вождю. — И тебе поздорову, кеан-киннид[4].

Сын Керидвены, уродливый горбун, которого поставили главенствовать над воинами динни ши, несмотря на презрение последних ко всему роду человеческому, оскалил желтые лошадиные зубы:

— Неужто сам бог Луг со своим копьем Ассалом к нам в гости пожаловал? Или это — Один, Отец Дружин, а копье именуется Гунгниром?

— Помолчи! — дернула плечом колдунья.

Морвран хохотнул злым, каркающим смешком, но послушался.

— Лохлайн! — зазвенел голос королевы Маб.

Воин поравнялся с Вратко, опустился на правое колено, склонил голову.

— Сколько я буду терпеть твои глупые шутки? — королева говорила ровно, без гнева, но от этого ее слова казались еще более весомыми.

— Ты даешь волю своим чувствам вместо того, чтобы исполнять приказы, — продолжала правительница. — Ты испытываешь мое терпение, Лохлайн?

— Я... Я прошу простить меня, моя королева... — осипшим голосом произнес воин.

— Терпение твоей королевы не безгранично, Лохлайн, — удрученно покачала головой Керидвена. — Ты разочаровал нас.

— Я приношу свои извинения. Готов искупить вину кровью.

— Я не думаю, что ты достоин прощения, — холодно заметила Маб. — Опрометчивость в словах и поступках простительна для юнца, не разменявшего второй сотни зим. Но ты, Лохлайн... Чему будут учиться у тебя молодые воины?

— Моя королева... Я жизнь готов положить...

— Если будет нужно, то положишь. Сейчас же детской шалостью ты заставил хольмгардского колдуна прибегнуть к заклинаниям такой силы, что этот холм мог сравняться с землей. Зачем ты это сделал, Лохлайн? Может быть, ты хочешь моей смерти? Или смерти Керидвены? Или Морврана? Или, возможно, ты желаешь разрушить в прах наши Полые Холмы?

Плечи динни ши напряглись.

— Тебе известна моя преданность, моя королева.

— Которая перемежается с мальчишескими выходками? Ты разочаровал меня, Лохлайн. Передай Риордану — отныне он командует твоей полусотней. Ты не возражаешь, Морвран?

— Нет, моя королева, — скрипнул сын Керидвены.

— Хорошо. Ступай прочь, Лохлайн.

Воин поднялся с каменным лицом.