Тёмных дел мастера. Книга третья

— Там, за ближними лесами, стоит топь, и лежит на этой топи одно проклятье древнее, ещё со времён моего праотца. Уж не знаю, кто его на нас напустил, да вот только ни один крестьянин из здешних и окольных деревень в те места не суётся, а коли сунется — по грибы али за дичью за какой — то больше и не возвращается, а всё плутает и плутает в той топи, пока не пропадает навеки… Ей-богу нашего Единого, не вру, ребятки! Сам таких когда-то знавал, которые туда потом забредали на свою погибель.

— Да ну, дед, враки это всё.

Кто ж ещё в наше время в такие глупости верит?! — тотчас же рассмеялся в ответ на его пугающий тон и монотонную речь сидевший с Басилем за одним столом и куривший свою махорку немолодой усатый строитель. — Сказки это…

— …А чего не сказки — то всё человеку подвластно! — тут же подхватил его другой рабочий и демонстративно отобрал у старика выданную им на всю бригаду карту. — Смотри, до чего уже прогресс дошёл в нашем веке! Вон какие города возводят на пустом месте высокие! И леса твои все на дрова идут для растопки печей на производство.

А топи с помощью магии осушают! Стыдно тебе, дед, должно быть во всякую чушь верить-то столетнюю!

— Да говорю ж я вам, что правда это, неразумные! — взбеленился вдруг ни с того ни с сего старый мельник и в подтверждение своих слов даже стукнул кулаком по столу. Однако в зарождающемся под крышей его дома пьяном угаре это действие не возымело должного эффекта, и все участвовавшие в разговоре строители только дружно посмеялись над дедом, продолжая кутить и веселиться, несмотря на то что со стороны двери послышался невнятный окрик двоих деревенских мужичков, завопивших в один голос, что старый Басиль не врёт.

Правда их быстро заглушили другие хмельные вопли желавших доказать свою правоту строителей, что довольно скоро вылилось в давно ожидаемую небольшую потасовку между местными и городскими.

И всё же разгоравшейся в доме мельника славной драке так и не суждено было закончиться погромом, поскольку почти сразу же после её начала незапертые ворота его пристанища с шумом растворились и во двор въехала какая-то широкая пустая телега с сидевшим на козлах угрюмым возничим, на поверку оказавшимся их бригадиром Нерриком, который тотчас же спрыгнул на землю и, надавав своим ребятам приличных тумаков, силком заставил их всех забраться в телегу (а тех, кто уже заметно перебрал, погрузил в общую кучу как дрова), после чего наскоро извинился перед хозяином и поскорее увёз подвыпивших строителей от греха подальше.