Тёмных дел мастера. Книга третья

И хотя, как и каждая новая схема, этот жизненный курс всё ещё оставлял за собой кучу неразрешённых проблем и ошибок, которые Мальком видел каждый день, начиная с того момента, как их самоходная карета покидала прибрежное шоссе и углублялась в не самые благоприятные районы города, где его взгляд то и дело натыкался на лицо очередного беспризорника или оголодавшего попрошайку, число которых неизбежно росло вместе с увеличивающимся населением Миренкиана — молодой чиновник не видел для своей родины лучшей стратегии развития, чем та, которую принял верховный совет королевства.

— Выезжаем на Пинкер Глэйн, сер, там сегодня меньше карет и самоходок, — прогудел своим громким басом сквозь шум магического двигателя его оператор.

Но Мальком и сам заметил это — и лишь поднял вперёд свою левую руку в знак небольшого смущения:

— Прошу, не надо называть меня сер, дорогой Корд, ведь, как Вы знаете, я никогда не был в Ванкарете…

— Зато Вы сын своего отца, сер! — с легким задором в голосе ответил на это мистер Вантер и лихо подкрутил свой пышный ус, волей-неволей заставив молодого чиновника согласиться и с этим набиравшим популярность обращением, особенно среди знатных кругов.

— Мы не поспеем к Сейн Эйв сегодня утром? Хочу посмотреть, как там продвигается строительство, — ненавязчиво сменил тему их разговора Мальком.

— Нет, до часовой башни Сейна слишком большой крюк через Фауго Глэйн — так Вы точно опоздаете, — быстро пояснил ему оператор и прикрыл нос рукой, так как только что мимо них пронеслась ещё одна самоходная карета, обдав их тучным облаком остаточных магических испарений кристального двигателя.

— Тогда прошу Вас: без промедления до здания правительства, мистер Вантер. На работы по возведению передающего экрана посмотрим сегодня на обратном пути, если удастся, — дал ему свои финальные указания молодой чиновник и снова откинулся всем телом на спинку сиденья.

— Слушаюсь, сер! — прогремел в сторону Малькома рьяный отклик своенравного оператора. Хотя и не все слова его господина достигли ушей стареющего Вантера, поскольку шум от работающего кристального двигателя не позволял пассажиром самоходок общаться внутри кабины без повышенных тонов в голосе. Особенно если это была открытая модель с опущенной выдвижной крышей.